Бордюр и поребрик, или различия между Петербургом и Москвой.
Бордюр и поребрик, или различия речи между Петербургом и Москвой.
Различия речи москвичей и петербуржцев — это совокупность исторически сложившихся определённых систематически наблюдаемых орфоэпических, лексических и интонационных расхождений речи жителей двух столичных городов России — Москвы и Санкт-Петербурга. Оба варианта являются в русском языке нормативными, они понятны подавляющему большинству носителей русского языка вне зависимости от местонахождения и проживания, но отличаются в немногих частностях.
Наиболее известные, не вызывающие разногласий примеры лексических различий речи жителей двух российских столиц следующие:
Подъезд/Парадная
Бордюр/Поребрик
Водолазка/Бадлон
Проездной/Карточка
Эстакада/Виадук
Шаурма/Шаверма
Батон/Булка
Пончик/Пышка
Палатка/Ларёк
Курица/Кура
Утятница/Латка
Ластик/Резинка
Московский и петербургский говоры характеризуются орфоэпическими (особым произношением некоторых групп слов), лексическими и небольшими интонационными отличиями. В частности, петербуржцы произносят чёткий «ч» в слове булочная и др. (а многие коренные петербуржцы старшего поколения и в словах что, конечно) вместо старомосковского «ш» — булошная, яишница, што, конешно; также налицо более твёрдый «ж» в словах вожжи, дрожжи, дождь и др. вместо старомосковского («мхатовского» — см. Сценическая речь) палатализованного «ж» — вожьжьи, дрожьжьи, дощщ и др. — и чёткий твёрдый «р» в словах первый, четверг, верх вместо старомосковского перьвый, читверьх, верьхь.
В Москве ещё полвека назад считалось хорошим тоном произносить «-кий» в прилагательных мужского рода и соответствующих фамилиях как нечто среднее между «-кай» и «-кый» — чуткый, ленинградскый, интеллигентскый, Мусоргскый; сходные моменты можно отметить и в Петербурге — например, опускается мягкость, причём не только в тех случаях, когда её быть действительно не должно (а ближе к югу страны есть — сосиськи), но и в некоторых остальных: зачитатьса (зачитаться), поднимайтес, не бойтес, восем, сем[3]; кроме того, звук «щ» в речи старых коренных петербуржцев замещается на «щч»: щчербатый, щчука, ощчущчение.[4]
Жителей Петербурга часто можно узнать и по редуцированным предударным гласным. Если москвичи в слове «сестра» скажут нечто среднее между «е» и «и», у жителей Санкт-Петербурга там слышится буква «и»[5]. Свой вклад в своеобразие старомосковского произношения внесли и областные говоры. В безударных слогах «е» заменялось на долгое «и»: нису, биру, были и ещё простонародные вариации — чоринький (чёрненький), суда (сюда), подушкими (подушками), шылун (шалун) и др. Их отголоски можно услышать в речи даже старших поколений москвичей лишь при очень большом везении.
Пограничным, регионально-социальным, случаем является произношение «э». Традиционное предназначение этой буквы и соответствующего звука — использование в заимствованных словах, особенно среди недавних заимствований, ещё не вполне усвоенных русским языком. Это приводит к тому, что написание и произношение через «э» обычно выглядят более «иностранными» — и, как следствие, «статусными», столичными.
Во многом поэтому непременное «э» характерно для речи старопетербуржцев, а также и перенявших эту манеру москвичей: сэм/семь, крэм/крем, фанэра/фанера… Любопытно, что в своём естественном состоянии (то есть без вмешательства сословно-статусного фактора) русский язык быстро русифицирует заимствования — пионэр/пионер, брэнд/бренд, тэг/тег, хэш/хеш, рэкет/рекет, — однако в некоторых случаях за сохранение элитарно-столичного «э», несмотря на влияние радио и телевидения, происходят затяжные бои, растягивающиеся на многие десятилетия — рэльсы/рельсы, шинэль/шинель, музэй/музей, слэнг/сленг, энэргия/энергия.
Перечисленные орфоэпические особенности характеризуют московский (и, соответственно, петербургский) выговор.
Современная ситуация.
Сейчас в Москве уже почти не говорят ни булошная, ни дощщ, ни читверьх — и наоборот, в Петербурге обычными стали што и конешно. Ныне языковые нормы во многом задаются не коренными жителями двух российских столиц, а позавчерашними, вчерашними и сегодняшними переселенцами из разных регионов бывшего СССР.
Петербуржский «язык» перемещается в присущую каждому крупному городу область местной субкультуры, где уже во многом стал характерным явлением и даже достопримечательностью, визитной карточкой Санкт-Петербурга. Особостью поребрика или бадлона порой гордятся, а наличие или отсутствие разницы в рецептурах шаурмы и шавермы служит предметом многих горячих споров петербуржцев с гостями города. Впрочем, отдельного выговора Петербурга-Ленинграда или Москвы как таковых в чистом «классическом» виде уже нет, и замечать различия с каждым годом становится всё труднее.[1] Например, газета «АиФ Москва» со ссылкой на неназванные, правда, лингвистические исследования сообщает:
"Только 7 % москвичей в слове «высокий» не смягчили «к», только 8 % не влепили «э» оборотное в заимствованные слова вроде «шинель». А что касается некогда типично московского «дощщь», то здесь мы перещеголяли и самих жителей культурной столицы — теперь «дошть» и «под дождём» вместо «дощщь» и «под дожжём» говорят 86 % москвичей и только 74 % питерцев."
Москва и Санкт-Петербург были и остаются источниками языковой нормы в текущем словоупотреблении русского языка.
История поребрика
Слово, считавшееся “питерским”, оказалось — украинским тоже.
BloGGing in Russia
Даже беглый обзор по поддерживающим “молодую украинскую демократию” бложекам и твиттерам приводит к удивительному открытию: далеко не факт, что воинствующее это либертарианство, 1994-98 года рождения, вообще бывало на “Украине”. В силу возраста, отсутствия средств и как таковой тяги где бы то ни было бывать. Опровергнете если, аргументированно — буду только рад.
Что же касается вчерашнего слуха о том, что прозвучавшее в видео из Славянска питерское слово “поребрик” убедительно доказывает наличие на незалежной и недотiрканной страшных наемников из Санкт-Петербурга, то я просто в ответ на него покажу частное объявление из Львова.
Или можно посмотреть на результаты поиска по слову “поребрик” на украинских строительных ресурсах.
Те же, кто верит слухам только потому, что они из авторитетных уст самого Немцова или ему подобных идейных врагов или СМИ, должных западным хозяевам (из питерских это та же Фонтанка и Деловой Петербург, пишущих бред не только из-за кадрового голода, но и в силу ангажированности акционерами) звучат (я про поребрик снова) — вы не рефлексируйте, а распространяйте. А про возраст подумайте и не стесняйтесь уточнять у совестливых и рукопожатных — ели ли они слаще морковки что в жизни своей.
Почему в Питере бордюр называют поребриком
Фото: pixabay.com
Казалось бы, вся Россия говорит на одном языке и имеет общую культуру. Но практически в каждом городе есть местные обозначения, смысл которых не доходит до чужака.
Знаменитый Питер
Туристы, которые приезжают в Санкт-Петербург, очень хорошо понимают местные фразеологизмы. Здешние словечки «поребрик» (бордюр), «кура» (курица), «греча» (гречневая крупа), «булка» (батон) и «парадное» (или «парадная», вход в подъезд) давно известны на всю страну.
Кстати: О происхождении слова «поребрик» нет единого мнения. Кто-то утверждает, что его завезли на берега Невы голландские мастера. С другой стороны, этим же словом назывался декоративный элемент на фасаде церкви из кирпичей, повернутых углом. Считается, что поскольку первые бордюры на тротуарах отдаленно напоминали это украшение, их стали называть поребриками.
Словами «парадная» и «парадное» было принято называть главный вход в здание (дом), где существовал еще и «черный ход», располагавшийся в другом месте и ведущий непосредственно в квартиру.
А вот сами петербуржцы, приезжая во Владимир, очень удивляются тому, что «парадное», которое они считают своим, широко применяется и здесь. Да и в Новосибирске не удивишь «поребриком», который, возможно, добрался до города вместе с ссыльными декабристами.
Поволжье
Очень богат диалектными словечками язык в Нижегородской губернии. Приезжие удивляются, услышав от городского жителя выражение «У меня дома песок кончился». Но речь идет всего лишь о сахарном песке, который во всей остальной России называют просто сахаром. Здесь же, если вы попросите в магазине сахар, вам дадут кусковой. Слово «убраться» для нижегородца означает поместиться, а «уделать» — починить, отремонтировать.
Например, в Нижнем Новгороде есть Сормовский район, жителей которого распознают по характерному говору. Они сильно якают, а на вопрос «который час?» здесь в большинстве случаев ответят «без десять» или «без двадцать».
На севере Нижегородской области забор называют «огородом», домашние тапки – «котами», кухню – «упечью», а вместо «вчера» говорят – «ужо». Работа «по делу» означает – хорошая.
Автомобилисты недоумевают, когда нижегородцы называют шины скатами. Хотя на самом деле – это давно забытый официальный термин, который встречается в ГОСТах и других регламентных документах. А использование этого редкого термина в народе напоминает о том, что город Горький (в который переименовывали Нижний Новгород) был в СССР столицей автопрома.
И еще несколько словечек из Нижегородчины: «горище» — чердак, «намудохалась» — устала, «шуфлятка» — выдвижной ящик.
В низовьях матушки Волги недотепу-простачка называют «растыкой». Вишневую косточку здесь кличут «бобОк», а слово «чухмариться» или «чухмаритися» означает – чесаться. «Помидора» тут – женского рода, а «полотенец» — мужского. А «коромысликом», как это ни странно, называют стрекозу. «Курага» — это хулиган, а «курмыши» — трущобы.
Юг России
Из-за соседства с Украиной на юге России в ходу очень много украинских словечек. Но есть на Кубани и свои собственные лингвистические достопримечательности. Например: «буряк» — это свекла, «цибуля» — лук, «шкорки» — корки, «курень» — дом, «на базу» — на дворе, «домовина» — гроб.
«Ехать об лес» здесь означает – ехать вдоль леса. А знаменитое кубанское «Тю!», как у Эллочки-Людоедки, может обозначать целую палитру чувств: гнев, удивление, восхищение и даже страх. «Жердёла» — это абрикосы, а «синенькие» — баклажаны. «Тремпель» — вешалка, а «скупляться» — делать покупки. «Бутылёк» — трехлитровая банка, «кундыбАсится» — грохочет, «кандЮбрик» — короткий кусок деревяшки, «кАличный» — сделанный из рук вон плохо.
На Дону «нашаться» говорят вместо «носиться» или «возиться», «кундычиться» — вместо «плакать» или «капризничать». А мешок тут называют «чувалом».
Средняя полоса
В Тверской области можно часто услышать выражение «и на собе» в значении «ну и пусть». А основу для супа-окрошки называют «хряпой». В Ярославской области «блондиться» — значит шляться без дела, «примываться» — заниматься уборкой, «ревить» — значит реветь, «водиться» — нянчиться, «отымалка» — полотенце.
В Воронежской области, когда кто-то слишком тепло, не по погоде, оделся, про него говорят: «упугукался». «Нехай» означает «пусть», тыква и кабачки называют одинаково «кабАками», а кормовую свеклу называют «бураками».
Во Владимире про перегородку говорят «ступёнка». «ШамЯкнуть» — значит стукнуть, женщин с пониженной социальной ответственностью называют «шалашовками», «хребтина» — спина, а в слове «магазин» ударение ставят на второй слог. Как и в Петербурге, туалет тут называют «уборной», а вместо «хватит» говорят «полнО», например – «полнО печалиться».
За Уралом
На Урале чердак называют «пОдловкой», оводов – «паутами». А в Сибири мочалку называют «вехоткой». Такое название встречается и на Дальнем Востоке. Про плачущего человека здесь говорят «уросит». «Расшепериться» — обидеться, «базлать» — кричать, ругать, «выдерга» — неприятная девочка или женщина. А еще в Новосибирске прозрачные файлы для бумаг называют «мультифорой».
В Забайкалье «солощим» называют ненасытного человека. Так же говорят и про прожорливую скотину. Слово «попустись» — в зависимости от интонации, может иметь разные значения: «не обращать внимания», «не может быть» и т.п.
На Дальнем Востоке «потолкуй» — значит размешай, когда речь идет о чае.
На Сахалине пьяниц зовут «богодулами». Про сильный мороз говорят «зусман». Пекинскую капусту называют «чимчой».
Чернов Денис
8 непонятных слов жителей Петербурга, которые введут в ступор любого москвича
Иногда приезжие могут столкнуться в Петербурге с непривычными словами
Одной из известных фишек города на Неве является непривычный исторически сложившийся питерский сленг, о котором почему-то всегда в первую очередь вспоминают, когда заходит речь о разности петербуржцев и москвичей, и который не так легко сходу понять, что может привести к некоторому недопонимаю.
В 2000-х российской компанией ABBYY Lingvo был даже составлен специальный словарик, разъясняющий смысл некоторых диалектных слов жителей Петербурга непросвещенным туристам из Москвы и других регионов, который насчитывает около 80 лексических различий. Говорят, что некоторые истинно питерские словечки широко используют на Урале и в Сибири.
Слова жители обеих столиц тоже произносят по-разному: разница: петербуржцы четче выговаривают «ч» (конеЧно) вместо «ш», тверже «ж» (доЖдь), а в речи москвичей часто слышится типичное «аканье».
В системе адресов также есть различия — если в Питере можно встретить линии вместо улиц и литеры после номеров домов, то в Москве у номера дома могут быть не только корпуса, но и строения (причем иногда все вместе), а также владения.
В последнее время языковые различия постепенно стираются за счет большого числа переселенцев из других регионов и мигрантов, которые теперь во многом задают языковые нормы. Также все больше людей вовлечены в межрегиональное общение через форумы в Интернете, соцсети, месенджеры, где грани регионального говора смываются.
Некоторые кафе города («Кура. Греча. Суп», например) обыгрывают известные различия, пытаясь завлечь клиентов, а в туристических местах продают футболки и блокноты с питерской лексикой.
Какие же словечки коренных петербуржцев не поймут москвичи? Представляем вам 7 наиболее ярких примеров лексических различий в речи жителей двух российских столиц (сначала указан питерский вариант, а щатем московский эквивалент).
Типичная питерская табличка у жилого дома
1.Парадная вместо подъезда
Это самое известное чисто питерское слово, которым называют вход в секцию многоквартирного дома с общей лестничной клеткой (иногда еще говорят парадное). Дело в том, что раньше в старых дореволюционных домах (особенно в Питере) пользовались двумя входами — черным и парадным, от чего и пошло название. Причем парадные в Питере есть не только в домах на Невском проспекте, но и в убитых хрущевках района Купчино. Соответствующие таблички над разрисованной дверью так и гласят: «Парадная N3».
Родившийся в Ленинграде певец Виктор Цой даже пел в одной из своих песен: «Я выхожу из парадной, раскрываю свой зонт».
Москвичам же больше полюбилось слово подъезд, от слова подъезжать. Также питерцы любят говорить «на нашей лестнице», подразумевая «у нас в подъезде».
Реклама в питерском метро
2.Кура вместо курицы
Так повсеместно называют тушку домашней птицы например на витрине супермаркета и готовое блюдо из нее. Даже соответствующие вывески на улице можно встретить. По аналогии зовут и гречку — греча.
Для питерца это булка, а вовсе не батон
3.Булка вместо батона
В понимании питерца булка это именно продолговатая буханка обычного белого хлеба, а вот москвичи сразу подумают про сладкую сдобу с корицей или сахаром. А хлебом питерцы именуют лишь черный ржаной хлеб (но не белый), и очень удивляются, зачем москвичи добавляют слово «черный». И так же все понятно.
В Питере такие вывески повсюду
4.Шаверма вместо шаурмы
Восточный фаст-фуд из лаваша с рубленым мясом курицы с овощами, ставший популярным в России в 2000-е, снова разделил жителей двух столиц. В Питере интерпретировали арабское слово как шаверма с ударением на втором слоге. Иногда возникают споры, что рецепты приготовления шаурмы и шавермы различаются. В Москве же прижилась шаурма, а также встречаются вывески донер-кебаб, означающие все то же лакомство.
Для питерца это не иначе как бадлон
5.Бадлон вместо водолазки
Трикотажный облегающий и тянущийся свитер с высоким горлом в Питере зовут бадлоном или бодлоном/банлоном как искаженное название популярного на западе в 60-е бренда синтетической ткани Ban-Lon. Московский вариант связан с водолазами, которые надевали данную одежду под скафандр. Некоторые считают, что бадлон в отличие от водолазки — это верхняя одежда.
Памятник порбрику в Питере
6.Поребрик вместо бордюра
Ограничитель края дороги в виде уложенного на ребро специального бортового камня в Северной столице принято звать поребриком (скорее всего, от слова «ребро»), в то время как в официальной столице используют французское слово бордюр. Осенью 2017 года в Санкт-Петербурге даже открыли памятник двум синонимам бордюру и поребрику как символу дружеских отношений двух столиц. Аналогичный памятник есть из Бологом, который находится на одинаковом расстоянии от обеих столиц.
Это питерский виадук. Найди 10 отличий от эстакады)
7.Виадук вместо эстакады
Виадуком питерцы зовут любой длинный приподнятый над землей путепровод, т.е. эстакаду по-московски, хотя в классическом понимании виадук — это именно мост через глубокое ущелье, долину реки и т.п. с постепенно нарастающей высотой и частыми опорами.
Вот питерец строчит СМС на своей трубе
8.Труба вместо мобильника
С появлением в 90-х портативных телефонов подвижной радиосвязи в двух столицах в обиход вошли разные сленговые названия для сотового. В Москве больше прижилось заимствование из англоязычных стран mobile и его производные: мобила, мобильник, а в Питере взяли за основу телефонную трубку.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов