Спасаем автомобиль из-подо льда. из личного опыта…
В первой части Что делать, когда ваш автомобиль уходит под лед? мы рассказали, как спастись самому, если ваш автомобиль провалился под лед. Что же вам теперь делать дальше и как вызволять свою машину?
Начнём с того, что вы уже серьезно «попали».
Если автомобиль провалился под лед, то страховка по КАСКО ничего не возместит и весь ущерб ляжет на ваши плечи. Поскольку неофициальное передвижение на автомобиле по замершей поверхности водоемов не контролируется и небезопасно, то в этом случае КАСКО не действует. Ну, возможно, за редкими исключениями официальных ледяных трасс или попадания на лёд при ДТП — скажем, упали с набережной (да и то в этих случаях надо внимательно изучать договоры страхования). Также страховка КАСКО не действует, например, на неофициальной лесной дороге или в поле.
Более того, возможно вам грозит административный штраф до 5 тысяч рублей в зависимости от региона «за нарушение запрета на выезд транспорта на лед вне официальных ледяных трасс или переправ».
Звонить в МЧС «за спасением авто» бесполезно — первым вопросом будет: «жмуры есть?» и если никто не утонул, то скорее всего машину не будут вытаскивать даже за деньги.
В моём случае помог только знакомый водолаз из МЧС на частной основе в его нерабочее время. Он в общем-то и поделился «технологией» выемки автомобиля из подо льда, и прицепил трос к заднему дифференциалу.
А «технология» тут такая: сверлить лунки по габаритам машины, прорезать «прорубь» бензопилами, а затем постепенно прорезать «коридор» во льду до мелкого места, поэтапно «вывозя» домкратами автомобиль по дну и уже на мели пытаться вытащить машину на лед, подкладывая лаги под дифференциал или колёса (в моём случае удалось её докатить по дну до мели и подложив лаги под колеса выкатить на лёд).
Интересно, что при резке льда лучше всего показала себя бензопила Husqvarna, относительно сносно работала Stihl, а вот всякие «французы» и прочие «китайцы» — быстро дохли и клинили. То есть, не всякой бензопилой можно пилить лёд.
Начинали мы примерно так же:
Важно, что вырезанные квадраты льда надо подсовывать под края проруби — так легче и заодно края будут укрепляться.
Ну и мой финал был приблизительно такой же:
Далее мои личные советы по опыту такие:
- Как только машина вынута из воды, надо слить все жидкости, пока попавшая туда вода не замерзла: масло из двигателя и дифференциалов (иначе машину будет тяжело буксировать). А вода всё равно попадет — через сальники, сапуны т.д. и вызовет как минимум коррозию.
- Найти знакомого ремонтника с боксом, где можно будет просушить автомобиль, на что потребуется довольно долгое время (никакой приличный сервис такую машину не возьмет).
- Найти и познакомиться со всеми «разборками» автомобилей и продавцами б/у-шных запчастей самого широкого спектра (менять придется практически всю электрику, начиная с «мозгов» и самые неожиданные узлы и детали).
- Морально подготовится к капремонту движка через какое-то время после восстановления.
В общем, реально такую машину лучше сразу продать «на запчасти»…
Вместо заключения
Итак, надеюсь, что ситуация с ездой по льду вам более или менее понятна. Впрочем, не думаю, что я тут открыл Америку: все и так об этом знали. Почему же ежегодно в России сотни автомобилей уходят под лёд? Большинство тонет во время зимней рыбалки, некоторые во время «покатушек». Стоят ли эти увлечения такого риска и отрицательных последствий? Не думаю.
В конце концов, если водитель хочет проверить свои навыки вождения на скользкой дороге, то это можно сделать в относительно безопасной обстановке, например, на специальной учебной зимней трассе, а на зимнюю рыбалку дойти и пешком. Однако некоторые детали описанного могут пригодиться и в менее экстремальных ситуациях.
И напоследок напоминаем: Во многих регионах нашей страны начались весенние оттепели. Уже закрываются официальные ледовые переправы. Поэтому не рискуйте, помните, что выезд на лед в необорудованных местах категорически запрещен. Берегите себя!
Как спасают машины из льда и сколько это стоит. Суровая работа вымораживателей
В Якутии и других северных регионах России это обычное дело — ехал по ледовой переправе в неположенном месте, неокрепший лед треснул, машина провалилась и тут же вмерзла в 50-60 градусный мороз. Как спасать многомиллионную технику? На помощь приходит специальная бригада вымораживателей.
Этот самосвал провалился в конце декабря недалеко от Якутска на реке Лена, где ездить было запрещено. В такой мороз Камаз быстро вмерз, наверху осталась лишь одна кабина. Таким мы видели его уже в середине января. Эта бригада сказала, что договорилась на 350 тысяч.
Через месяц ради интереса еще раз съездили посмотреть, как продвинулись дела и увидели самосвал в таком состоянии и уже с новой бригадой рабочих. Они и сказали, что первая бригада накосячила и майну (углубление во льду) затопило, поэтому работу по эвакуации начали сначала.
Процесс вымораживания автомобилей ровно такой же как и кораблей. Технология старая, дедовская. По этой технологии даже в старину ставили мосты на крупных реках.
Что делать, когда лед на реке около метра, а техника ушла под воду на несколько метров? Все очень просто! При таких сильных морозах температура держит толщину льда относительно одинаковой, поэтому если убрать слой льда, то под ним за несколько дней наморозится новый лед, но уже вглубь.
Чтобы грамотно выдолбить майну, нужен большой опыт и знание всех особенностей данной деятельности: сколько льда в сутки намораживается, какой уровень воды в реке и какая толщина льда. Если ошибиться и переборщить, то в углубление польется вода, которая снова заморозит технику. Для этого рядом с местом работы ставится домик с печкой, где рабочие живут, греются и ждут, когда новый лед наморозится, осторожно снимая лед слой за слоем бензопилами, ломами и лопатами, пока полностью не освободят машину.
Пространство перед машиной тоже освобождают, чтобы потом вытащить Камаз какой-либо тяжелой техникой из выдолбленной майны. Стоимость работ зависит от сложности, объемов работ и отдаленности от крупных населенных пунктов.
"Месяц вымораживал машину из льда": как живут дальнобойщики на Крайнем Севере
Снимок фотографа отдела приключений Ивана Дементиевского.
Вадиму Бастахову 52 года, около двадцати из них он проработал дальнобойщиком, последнее время – в Якутии. По его словам, разница между работой в центральной России и на Дальнем Востоке – огромная. «Когда приехал в Якутию, мне было уже глубоко за 40. Думал, что знаю о себе и о машинах все, такой опытный мужик, но нет. Оказалось, то, с чем я сталкивался раньше – детский сад, а я мальчик по сравнению с опытными якутскими водилами. Пришлось наверстывать».
«Лед под машиной нужно уметь чувствовать»
Вот, что рассказывает Вадим: «Якутия (теперь я, наверное, прожив тут около десяти лет, могу говорить «наша») – удивительный регион. Когда живешь тут, то привыкаешь, а когда только попадаешь сюда – непривычно. Зимой большая часть населенных пунктов зимой никакими трассами не связана – заметает все. А грузы в любом случае возить надо: есть поселки и деревни, там людям жить надо, есть, мыться, вещи стирать. Еда им нужна, мыло, дрова, уголь. Доходит до смешного: однажды я своему знакомому пенсионеру привез хорошую зубную щетку: он до этого три года щетку не менял, ближайший магазин далеко, а он больной человек. В некоторые места и летом сложно доехать, а зимой все еще сложнее. И в дороге тебя никакие спасательные службы не спасут, мобильной связи на маршруте нет, рации в сложном рельефе тоже берут черт знает как (чаще всего — никак). Все, что у тебя есть на маршруте – ты сам, машина и помощь таких же водителей. Бывает, едешь, видишь впереди коллега тянет свой большегруз по льду. Остановитесь, поговорите, узнаете дорожную обстановку – вот тебе и радио, и интернет, и новости. Зимние наши маршруты часто проходят по льду, вот тут главная опасность – провалиться.
Вполне реальная ситуация: машина провалилась под лед, температура -45.
Хозяин машины уже который день пытается вызволить свой транспорт. «Люди у своих грузовиков обустраивают временные жилища – устанавливают палатку с печкой, пригоняют домик на колёсах», – рассказывает фотограф Ваня Дементиевский, который работал в этих местах.
«Когда едешь по реке, лед нужно чувствовать, слышать, понимать насколько он сейчас опасен. Бывает, что прямо ощущаешь, сидя на сиденье как он пружинит. На это ощущение и ориентируешься, этот навык приходит с опытом», – поясняет Вадим.
А вот, что говорит фотограф нашего отдела приключений, Ваня Дементиевский: «Зимник – самая настоящая дорога жизни. Если бы не зимники, то во многие поселки нельзя было бы завозить еду и жизненно необходимые для быта вещи. Я, на пути к морю Лаптевых, встречал многих водителей, которые надолго засели во льдах. И вот они недели (или даже месяца) сидят и откапывают своих механических кормильцев, отмораживают машины. Машина – единственный инструмент для заработка, ее не бросишь».
Машина, попавшая в ледяной плен. Ваня рассказывает: «Хозяин уже не один месяц живет около нее. Транспортное средство – единственный кормилец. Если не успеть вытащить до наступления тепла, то лед просто напросто переломит грузовик».
А вот, что рассказывает Вадим Бастахов: «Я бы свою работу на другую не променял. Это, наверное, опасно, сложно (хотя, конечно, мне моя работа уже давно кажется обычной), но не за прилавком же в магазине мне сидеть? Или что – в офисе кресло продавливать? Никогда не забуду: однажды, я по просьбе жителей маленькой и удаленной от поселков деревни (зимой туда можно целый день ехать – и не доехать) – захватил с собой детских игрушек к Новому году. Игрушки простые, китайские, детям прям там у машины их и раздали. Какие они были счастливые. Я зарабатываю деньги, да, но приятно еще себя чувствовать не просто винтиком в каком-нибудь офисном мире, а полноценным человеком, который делает важные дела».
Ищем мужчин с опытом дальнобойщиком для публикации заметки об этой непростой работе – в журнале Men’s Health Russia. Пишите в комментариях или сюда — zoanton@yandex.ru.
Фото Ивана Дементиевского, спасибо
Комментарии (9)
Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть, когда такие люди в стране советской есть. Сашку трясло, и он в тумане сознания про себя чеканил Маяковского. Маяковского Сашка любил за его мужское мужество и стихи. Клацало всё, что может в человеке клацать. Сашка замерзал и понимал это.
— Распишись вот здесь и здесь, показал пальцем место в путевом листе начальник партии Игорь Седов. Молодой, бородатый симпатяга.
— Молодец, а теперь не тяни. Буровая уже вчера там должна была быть, а она до сих пор в боксе.
— Так она вчера уже и есть – подытожил Сашка Игореву просьбу. Считай уже там.
Как-то так получилось, что буровую на базе Газ 66, некому было перегнать в посёлок Мандриково. Из посёлка уже вовсю ругались. В трубке только и слышалось – срываете, срываете… И начпартии Игорь решил на это дело поставить своего универсала – Александра Панкова, инженера-геофизика. Весь Сашкин универсализм собрался в его умении много чего уметь. По рабочим профессиям, от сварки, до всяких станков! Машины все, какие в отечестве водятся, знает и водит, и катера и даже самолёт. Опять же играет на гитаре, подрабатывает как журналист, и ещё играет на сцене.
Буровая с опущенной на кабину мачтой, одиноко стояла в высоком, просторном и, плохо обогреваемом по кругу толстыми трубами, боксе. Сашка подошёл к ней и вполне серьёзно спросил:
— Ну что, поедешь? Буровая дипломатично промолчала. Не жалея обуви, потыкал носком сапога, по баллонам, надо ли подкачивать, задрал кабину, внимательно посмотрел, что там водители оставили, проверил щупом масло, помял ремешки за вентилятором. Смотрел внимательно. Не капает ли с краников, все ли гайки на месте. У большого водяного патрубка заметил деревянный клин непонятно как держащийся между патрубком и приёмной трубой на блоке. Подумал, зачем, но трогать не стал, стоит и стоит… Раз водители поставили. За огромными и толстыми воротами бокса Чукотка. На Чукотке зима. Утром по радио передавали минус 47. Да так и есть, жмёт, аж покрякивает, а тут ехать на чужой, незнакомой машине. Сашка обошёл буровую, позаглядывал, куда и не надо бы было! Примерно, как лётчики перед вылетом оглядывают машину – мало ли что! Опустил кабину, защёлкнул на крюк и полез на бампер, смотреть воду в радиаторе. В боксе было полутемно, поэтому открутив пробку, Сашка, сунув в радиатор палец, нащупал воду. В кабине нашёл десятилитровую пластиковую канистру – отметил — молодцы, искать не надо, покачал её – полная, пощёлкал тумблерами мотор печки, дворники, всё работает.
— Опять же молодцы водители! Прямо невеста, а не буровая! Молчащая буровая похоже, согласилась с таким определением. Сашка произнёс это вслух. И так как не услышал ответного слова, решил, что стесняется. Ну стесняйся, стесняйся… Проверил нажатием тормоза и вытянув подсос, запустил движок. Двигатель как будто только этого и ждал. Бокс затянуло дымом и плотным ровным звуком доведённого до совершенства двигателя. Сашке это очень понравилось. Пока двигатель нагревался, порылся в ящике с инструментом. Необходимое есть – опять же молодцы. Включил скорость и поехал к воротам, открывать. Оттащил в сторону придуманные кем-то на Северах на всю ширину сшитые трубой утеплители, и упираясь, раскрыл их, отщёлкнув рычаги запоров.
На заправке знакомой тёте Клаве «похвастался», что вот командируется на Мандриково – буровую отогнать послали.
— Ну, ты поосторожнее, буркнула в ответ заправщица, перевал там скажэнный.
Заправка на самом краю посёлка светила одиноким фонарём у самого выезда в долину невеликой речки Встречной. Слева и справа естественно тянулись сопки. Солнца не было, потому как зима, не сезон ему светить. Сашка заправил бак. Второй был полон. Сизый в полумраке бензин покачивался в горловине бака. Закрыл его и вставил в петлю для замка, мягкую проволоку, закрутил на один оборот и сев в кабину, пибикнул тёте Клаве и вырулил на дорогу. В кабине тепло – впереди несколько часов относительного безделья, можно было подумать-помечтать. Вспомнить былое! Буровая установка тяжёлая, машина качается как корабль на волне, рессоры под ней так и ходят. Ну да, не для гонок же, доехать до устья скважины можно и не торопясь. Выехали на зимник и побежали. На щитке зелёным подсвечивали приборы и среди, самый главный – температура воды. Сашке нравилось, когда тепло, и когда всё хорошо работает, когда вот так предоставляется возможность оторваться от привычных дел. Мотор делал своё дело уверенно, и дорога, освещённая ярким светом фар, сама калилась под колёса. Зимники на Чукотке, да и вообще на северах, хороши тем, что лучше, чем асфальтированные трассы, ровные, укатанные. Ветер всё с них выметает, и они блестят в лучах фар как новенькие. А если уж совсем буря, или снегопад вез ветра, и такое бывает, то пройдут волокуши и опять всё ровное и блестит. Кабина уже так нагрелась, и Сашка остановился и покрутившись на сидении, снял с себя тёплую курточку, а меховая полярная шапка пушистым зверем давно лежала на капотной крышке, на дисках манометров воздушного давления. Без курточки рулить просторнее.
Потянулись километры и мысли. Ни встречных, ни попутных машин, только краем света фар высвечивает склоны сопок, причудливые снежные козырьки на обрывах. Всё белое-пребелое! Ох, и красота! Даже в темноте! Вернулся мыслями к работе – несколько раз продумал, правильно ли они идут – не ожидается ли чего непредвиденного. План, годовой план, про погоду даже не догадывается – ему что? Даёшь план и всё тут! На просторах Чукотки, в строго привязанных к картам точках, несколько бригад Сашкиной экспедиции круглый год и зимой вели буровые разведочные работы. Если всё идёт хорошо, то со временем выложится карта, по которой можно будет, судить – перспективный район или нет. И начинать ли добывать золото или погодить. Это в Лондоне унции чего-то в фунтах стоят, а у нас на северах и в геологии только труд и стоит. Сашка, когда первый раз набрал пригоршню матово блестящего золота, этого с атомным номером 79, который ещё и Аурум 197, почувствовал его неожиданную, почти как свинец, увесистость, пошевелил пальцами, и золото как песок, посыпалось между ними – внутренне удивился — и из-за этого-то добра столько у людей и горя и счастья! К золоту на Чукотке, да и на приисках относились, конечно, с уважением, но та же пшёнка или куриные яйца ценились куда более чем металл. Да и звали его просто – металл! Не сталь конечно, но золото. Да и добыча его по-своему интересна. Хоть подземная, хоть вскрышная. А если ещё в тонне руды содержится всего 2-3 г. золота, то и выгода светил для производства добычи. Пока Сашка думал, дорога потянула в гору – значит, уже вёрст двести отмахал, и не заметил. Только мелькали дорожные отражатели на воткнутых в зимник столбиках красным, отражённым катафотным светом. Хорошо, что стоят, всё веселее, подумал Сашка. А вот в пургу от них толку не особенно. Заметает. Выйдя на подъём, переключил, перегазовав по старинке, на третью скорость. Буровая под своей тяжестью на секунду осела, но пошла живее. Только мотор загудел иначе, быстрее. В машине было уже даже жарко и поэтому не верилось, что за окном космический холод. А звёздочки-то помигивают – Сашка скосил глаза влево и посмотрел в дверное стекло вверх. Ни облачка. Даже на Чукотке это признак, что ночью станет холоднее. А куда уж! И так хватает! Странно! Круглые сутки — ночь, но в ночные часы становится обязательно холоднее. И как там вверху этот Боженька всё это улаживает? Перед самой верхней точкой перевала, переключил на вторую скорость, и тут Сашка заметил, что вода в радиаторе, если судить по стрелке датчика, как-то взъерепенилась. В такую погоду и кипеть – глупость какая-то. Стрелка легла направо, и появился специфический запах палёной воды. Ещё не хватало, подумал Сашка и взяв в право остановился и выключил двигатель. В кабине запахло сильнее. Натянул шапку, и как был, без курточки-полярки выскочил из кабины. Холод клещами охватил тело! Сашка присел, и увидел выбивающийся из-под крыльев над колёсами парок. А под мостом тут же замерзающее пятно от воды. Херово, однако, на чукотский манер, с тревогой подумал Сашка! С трудом, оттого, что машина стояла вверх по склону, приподнял кабину. Из-под кабины пахнуло теплом и запахом парной воды, и тут же, сквозь пар, увидел, что большой патрубок, что соединяет двигатель с радиатором, слетел с двигателя. А этот деревянный клин лежал тут же. Сашка даже обрадовался, что всё так просто! Отожжённую проволоку на такой случай он видел в инструментальном ящике… Катанка словно ждала его. Тут же подвернулись и плоскогубцы. Холод зверел каждую секунду. Сашка с откусанной на глазок проволокой, ещё доподнял и закрепил кабину на защёлку и поднырнул под неё. Рукам от двигателя стало теплее, и он попробовал натянуть патрубок на торчащую трубу на блоке системы охлаждения и тут же понял, зачем тут стоял клин. Патрубок был немного, миллиметров на десять короче. Но одевался. Хотя и… на самом минимуме. Быстро сделал скрутку из проволоки, обмотал пару раз вокруг патрубка и плоскогубцами стал затягивать петлю. Ноги и брюках и спина уже околели. Только он закрутил проволоку как патрубок сам сполз с трубы. Странно! Сашка вновь его насадил и тут заметил, что патрубок не стандартный, что его изгиб не подходит под этот двигатель и поэтому его тянет, стягивает с трубы. Так вот что тут за клин стоит, догадался Сашка и пожалел, что не надел полярку, потому как уже почти закоченел. Тихо ругая хозяина буровой, Сашка собрался с мыслями, чтобы, уже не ошибаясь, натянуть уже окаменевший патрубок на место и затянуть его проволокой. А тут ещё плоскогубцы соскользнули и упали на снег. Поднял их и как можно быстрее, но осторожно закрутил проволоку. Попытка оказалась успешной и Сашка совершенно немыми, не слушающимися пальцами вставил клин между патрубком и… трубой блока, и ещё раз крутатанул вязанку. На всякий случай, подталкиваемый шоферской практикой, покачал уже закреплённый патрубок. Стоит крепко. Теперь надо налить воды. Сашка вылез из-под кабины. Холод схватил всё его тело и принуждал всё бросить! Но не тут-то было! Повиснув на ручке кабины, не сразу, дёргаясь, Сашка стронул её с места, и она пошла опускаться. Сашка подобрал ноги, чтобы уж точно наскочить на защёлку и в уже наваливающемся безразличии, опустил рычаг запора и полез в кабину за канистрой.
В кабине нашёл совершенно ледяные варежки, непонятно каким образом и зачем натянул их на руки, выдернул из-за спинки сидения канистру с ещё булькающей водой, опустился на дорогу и полез с ней на бампер, заливать. Старался не ошибиться, не соскользнуть, не упустить ни капли, тонкой струёй лил воду и думал, только бы хватило! Хорошо бампер как стол, просторный. Мелькнула мысль, что за всё время на дороге никто не проезжал. Замёрзнешь тут к чертям, и никто не поможет! Воды хватило, даже осталось. Закрыл крышкой радиатор, даже на канистру навернул крышку и отметил, как всё каменеет. Спрыгнул на деревянные ноги, но не упал. Постоял, собираясь с силами. Непонятно как, но забрался в кабину, канистру положил на правое сидении, снял, стряхнул с себя варежки, левой рукой потянул дверь, обитую войлоком, и ледяными пальцами коснулся ещё более ледяного ключа в замке зажигания и, превозмогая боль, повернул его. Стартёр щёлкнул и как-то так легко крутнул двигатель. Сашка даже не обрадовался. Просто услышал, что он завёлся, значит, не всё пропало. Включил габариты. Посмотрел туманными глазами, что показывают приборы. Датчик давления масла показывал троечку, хорошо, а стрелка датчика воды пока лежал на боку. Сашка погазовал, разгоняя мотор, и вдруг заметил, что стал трястись. Посмотрел на руки, трясутся, ноги ходуном, да и всё тело тряслось странной незнакомой вибрацией. Вот тогда он стал трясущимся голосом читать Маяковского. Когда такие люди в стране советской есть. Стрелка температуры воды слегка подалась право, не замёрзла водица-то, ещё раз обрадовался Сашка и стал, изучая, удивляться собственной тряске. Это от холода, подумал Сашка. Сильно так замёрз, поэтому и трясёт! Мысли в трясучем теле текли хотя и странно медленно, но текли, и Сашка даже ими подумал, что как-то бы собрать тепло вокруг себя. Кабина большая, пока всю кабину нагреешь, истрясёшься! Трясущейся рукой, отметил, как смешно она трясётся, дотянулся до своей полярки, потянул к себе и стал трясущимися руками натягивать её на голову, чтобы получился кокон. И вместе с ней наклонился и трясущимся лицом лёг на руль. Рулевая баранка оказалась как-то особенно холодной, как сталь. Снял шапку и положил её на руль, под голову. Заметил, что дальше строчки – когда такие люди в стране советской есть, стихи не шли, — стал подтыкать курточку вокруг тела! Тряслось не только тело, зубы тоже смешно постукивали. Быстро так. Морзянка! Но благодатное тепло пошло – Сашка сначала почувствовал его губами, затем грудью. Тряска же продолжалась, но теперь не страшная, потому как тепло уже было рядом! И тут вспомнил, и прошептал «Через четыре года здесь будет город-сад!» Ну и пусть трясёт, даже интересно, и будет город сад. А как дальше-то… Вспомнил как в школе удивился что написал Маяковский – Мы в сотню солнц мартенами воспламеним Сибирь. Здесь дом дадут хороший нам и ситный без пайка, аж за Байкал отброшенная попятится тайга». Ни о чём, кроме тряски и радости тепла, не думалось, но мартен и за Байкал, как-то успокоили Сашку, и он заснул. А когда проснулся, мотор молодец какой работало ровным своим звуком, не подвёл. Оторвал голову от руля, не сразу понимая, что делается.
Спал, посмотрел на часы, больше часа. Проснувшись, вспомнил, где он, выбрался из-под курточки, посмотрел на дорогу, оглянулся по кабине. Всё работало, циферблаты приборов светились, и кабина была тёплой и уютной. Радостно потянулся, заложил руки за голову и подал локти вперёд – хорошо! Ещё раз посмотрел на циферблат, мать честная, уже четыре утра… Почесал затылок, потому как подумалось, что в Мандриково должны бы уже волноваться за него. Включил скорость и медленно отпустил сцепление. Нехотя, на замёрзших подшипниках, буровая пошла в гору, немного осталось до верха, должно немного. Руль опять был тёплым и родным. Верхняя часть мачты миролюбиво торчала над кабиной. Переключил на вторую скорость – едем! Едем, ёлочки зелёные.
В Мандриково, а Сашка приехал туда в десять утра, начальник партии Чижов Иван Егорович, старый полярный геолог, встал из-за заваленного картами и разложенной схемой участка, протянул руку, улыбнулся Сашке и спросил, чего так долго?
— Да патрубок слетел, ответил Сашка.
— Какой?
— Верхний!
— А чего слетел?
— От другого двигателя патрубок натянули и деревянным клином заклинили! Клин слетел и патрубок слетел! Объяснил Сашка.
Помолчали…
— Ладно, иди, завтракай, поменяем. Да поспи, обрат машина днём пойдёт, толкну.
Чижов опустился на стул и стал набирать номер телефона. Уже в дверях Сашка услышал «Игорь, панков приехал. Живой. Куда он денется».
polesh_chuk
На огромной территории России большая часть земли находится в условиях Арктики, где нет практически никакой инфраструктуры, и между населёнными пунктами, сёлами и деревнями нет никаких дорог, только направления.
Летом населённые пункты окружают дремучие леса и топкие болота, делая путешествие в цивилизацию не просто путешествием, а целой экспедицией (которая северянами воспринимается как норма). Казалось бы, что зимой условия ещё хуже, морозы достигают 50-60 градусов, но тем не менее путешествовать и перевозить грузы по зимним дорогам намного проще, главное подготовится к сильным морозам.
Проще? Я бы так не сказал.
Путешествуя по зимникам севера Якутии, я часто слышал от самих якутских дальнобойщиков сравнение зимника с дорогой жизни и смерти. Если бы не зимники, то во многие населённые пункты стало бы невозможно забрасывать топливо, еду и прочие необходимые предметы быта. С другой стороны, работа дальнобойщиком на зимнике — это непрекращающийся экстрим, и во время нашего автопутешествия к морю Лаптевых мы не один раз встречали тех, кто попал в беду на дороге. Мне даже думать не хочется о том, как люди по несколько месяцев живут на зимнике, вызволяя из ледового плена свои автомобили, и через что они при этом проходят.
Якутские зимники.
1 Немного про дороги, по которым мы ездили. Зимник бывает разным, дорогу прокладывают по болотам, тундре, редколесью и даже по рекам. Зимник, проходящий по замёрзшим рекам, на мой взгляд самый красивый и самый опасный, но и самый удобный — ехать по льду можно с приличной скоростью, но зато на застывшей реке встречаются пустоты, наледи и провалы. Часть зимника проходила по рекам с очень живописными берегами, летом тут и вовсе сказочная красота, а мы, подгоняемые временем и опасаясь не попасть в пургу, проскочили эти края на полном ходу.
2 По разбитым таёжным зимникам особенно не погоняешь — кочка на кочке и сверху ещё пара кочек. Бывали дни, когда в день мы проходили по 200 с небольшим километров! От бесконечной тряски начинали болеть даже мышцы! Про спину молчу, на остановках приходилось разминаться — мы отжимались, приседали, делали планку и просто ходили, что бы хоть как то размять мшцы. У коллеги начал сбоить ноутбук с обычным жёстким диском (не понятно, от морозов или от тряски). Вещи летали по салону, и я был очень рад, что взял хорошо защищавший технику фоторюкзак. Отдельно переживал за харддиски, но вроде бы обошлось без последствий — работают.
3 Зимник — это не просто направление в снегах и по рекам — это настоящая дорога с указателями и дорожными знаками!
4 Море Лаптевых, безжизненная пустыня по которой местами можно было разгонятся до 100 км в час! Но к сожалению ровных участков без снега было мало. Ожидал увидеть множество торосов, как на белом море в Карелии, но в этом районе море Лаптевых было словно ровный стол. Проехали несколько трещин и больше никаких препятствий на пути не было.
5 Если тут запуржит — это очень плохо. В считанные минуты дорогу, вернее направление, по которому едут машины, занесёт и таким машинам как наши, будет невероятно сложно пробиться хоть куда-нибудь. Этот участок по морю считается самым опасным именно из за пурги, самым непредсказуемым. На обратном пути из Тикси мы поняли насколько нам повезло. Ночью, пока наша команда отдыхала в гостинице, дул очень лёгкий ветерок, но и его хватило что бы на дороге появились перемёты — частые сугробы. Если бы не отправленая вперёд шишига (Газ-66), пробившая в некоторых местах нам дорогу, пришлось бы покопать.
6 Я увидел то, ради чего сюда хочется вернуться и уже в нормальном формате сделать путешествие а не так как у нас, галопом по якутским просторам ))) Впрочем я не жалуюсь, автопробеги — это всегда быстро и наскоком. Для нормальной работы и сбора фото и видео материала, начинать и заканчивать путешествие надо было не в Иркутске.
7 Если пришло время отдохнуть, водитель ищет "карман", ставит туда машину и спит. Все путешественники и дальнобойщики поступают по этому принципу.
8
9
10 Мчали мы по сверкающей пустыне и вот те на, табличка — море Лаптевых!
10
Про опасности на зиниках мы слышали по несколько раз в день, нам вообще рекомендовали не соваться в Арктику и предрекали, что машины наши не пройдут. Я могу отчасти согласится с этими утверждениями — если бы случилась пурга, у нас были бы проблемы (временного характера). Откопать машину после пурги и куда-то доехать по целине — это своего рода подвиг. Но зимники в Якутии держат в образцовом состоянии — мы в этом убедились. И я думаю, что после пурги снегоуборочная техника быстро расчищает дорогу, по-другому тут и нельзя — зимники это единственная возможность доставить груз до дальних сёл на севере. И ещё очень опасно путешествовать в конце зимы — с потеплением на реках начинает появлятся вода, и на обратном пути мы проезжали несколько таких мест.
В ледяном плену.
11 Мы много слышали про застрявшие машины, нас очень часто предостерегали от необдуманных решений, зимник не прощает ошибок. Но довольно долго мы ехали по зимнику без происшествий и не встречали пострадавших. И где-то уже в Арктике нам встретился первый утопленник, хотя так и не скажешь что утопленник. Провалился этот камаз неглубоко, но тем не менее встрял надолго. Чтобы его вытащить, надо не одну неделю и если сам водитель не в состоянии это сделать, приглашают специальных ребят которые это делают быстро и качественно и за весьма немаленькие деньги.
12 Как так получается что машины проваливаются? Случается по разному. Бывает так, что под снегом не видно воды, и водитель со всего маху попадает в ловушку. Удвительно, но факт — под свежим снегом вода долгое время не замерзает, у нас один оператор случайно наступил на такой снег и намочил свои валенки. Бывает так, что Камаз сильно нагружен, больше меры и лёд не выдерживает. Бывают наледи — это когда вода выходит на лёд, начинает замерзать и потом по ней можно ехать, но лёд не толстый, и машины проваливаются.
13 Вот наёмная бригада, которая вымораживет этот камаз. Что значит вымораживает? Под машиной есть лёд, метр или полметра, никто не знает. Для начала, ребята смотрят толщину льда и потом начинают вокруг машины долбить ячейки. Иногда долбят иногда выпиливают бензопилой неглубокий слой льда, суть в том, что бы холод добрался до воды и проморозил её глубже. Как промёрзнет, снова долбят. Этот процесс продолжается до тех пор, пока не выморозят машину целиком. Тогда стенки между ячейками ломают и вытаскивают утопленика. Иногда случаются аварии, можно пробить лёд до воды и тогда вся работа коту под хвост — вся ячейка наполняется водой. Если не делать перегородки, вода затопит всю машину целиком и вся работа начинается сначала. 
14
15 Каждый случай индивидуален, но как правило, если машина провалилась и встала, вытащить её получается не меньше чем за месяц, иногда люди живут по несколько месяцев, мы встречали и таких. 
16 На первый взгляд, такую машину уже не восстановить, но это на первый взгляд. Умельцы переберут машину, и она снова начнёт перевозить полезные грузы, хотя трудно сказать, как машина будет работать после таких испытаний.
17 Вот ещё один утопленник. Ему повезло меньше, ну по крайней мере, завяз он во льдах гораздо сильнее.
18 Тут хорошо видны ячейки и перегородки между ними.
19 Глядя на эту машину, я вспомнил фильмы про катастрофы и обледенения земли.
20 Эти ребята уже не один месяц живут у машины. Она принадлежит ему, и это единственный кормилец семьи, тут всё понятно. Надо успеть вытащить до наступления весны. Если это не сделать, весенний лёд во время ледохода запрсто перемолет камаз, и на нём можно ставить крест.
21 Этот Камаз в ледяном плену с января. Да, кажется так. Судя по глубине льда, становится понятно, как долго его вымораживали. Водитель Камаза, рассказывая про свою беду открывал нам дверь кабины — там пол во льду, так глубоко провалилась машина.
22 Дальнобойщики в общем то спокойно рассказывают свои истории. Может быть от того, что времени прошло достаточно, может быть они в принципе такие. Вообще, я много повидал в этом путешествии дальнобойщиков, они в принципе ребята спокойные, не то что некоторые джиперы.
23 А вот и наша первая наледь. Нам повезло, мы уже знали про неё, и знали что перед нами по ней прошла примерно наших габаритов машина. Но всё равно, первой пошла подготовленая восмидесятка, ну а на подстраховке, если даже с ней что-то случится, на подходе шишига. Мы ходили по краям наледи, дальше отвалов, весь пушистый снег скрывал под собой воду. Там ехать было опасно из-за непредсказуемости льда под снегом. Вообще, подобные препятствия на зиниках в одиночку мало кто проходит. Обычно собирается небольшая колонна и уже вместе едут. Если кто-то встанет, его постараются быстро вытащить.
24
25 Там где смогла 80 ка, наши неподготовленные машины тоже могли пройти, но потребовалось почистить дорогу от огромных кусков льда. Всё это ребята сняли на видео, думаю в фильме будут сюжеты с этой темой.
26 От открытой воды и сильного мороза над наледью стоит туман. Весьма живописно и даже сказочно красиво, но вспоминая вмёрзшие в лёд камазы, долго тут тусить и снимать не возникает никакого желания.
27
На обратном пути, нам пришлось преодолеть ещё несколько наледей. Судя по всему, скоро зимники закроют до следующего сезона. В этом году в Якутии, говорят, было не так холодно, как обычно и нам очень повезло — мы просто чудом успели проскользнуть и не встретиться с серьёзными проблемами.