Что лучше т34 или пантера

12

Что лучше т34 или пантера

1. На поле боя был испытан танк "Тигр", подбитый нашими войсками. В стрельбе по танку были пропущены расчеты 37-мм М3А, 45-мм, 76-мм и 85-мм пушки. Стрельба велась по неподвижному танку бронебойными и подкалиберными снарядами всех указанных систем в положении, когда танк идет на огневую позицию в лоб и фланговым движением.

а). При стрельбе в лобовую броню танка ни один снаряд из всех систем, пропущенных в стрельбе на дистанции до 200 м, броню не пробивает.
На дистанции до 400 м 45-мм и 76-мм снаряды выводят из строя вооружение и дают заклинивание башни. С дистанции 400 м бронебойный 85-мм снаряд входит в броню и остается на глубине до 12 см.
б). При стрельбе в бок танка (по борту) 37-мм снаряд ее не пробивает, делает малые вмятины, пробивает катки и гусеницы с дистанции 300-400 м.
45-мм подкалиберный снаряд пробивает броню как борт, так и башню, с дистанции-200 м и ближе, бронебойный снаряд броню не пробивает.
76-мм бронебойный снаряд броню не берет, на всех дистанциях, делает заклинивание башни и вмятины в боковой броне до 30-40 мм. Подкалиберный снаряд пробивает броню с дистанции 400 м и ближе.
85-мм бронебойный снаряд пробивает броню с 1200 м и ближе, как бортовую, так и башни.

При организации противотанковой обороны по борьбе с T-VI надо строить оборону с учетом флангового огня. Задача орудий ПТО подпустить "Тигр" на ближнюю дистанцию прямого выстрела для 76-мм и 85-мм орудий (76-мм ведет огонь подкалиберными снарядами) и бить его, если есть возможность, фланговым огнем с задачей — иметь прямое попадание в бортовую броню".
Здесь следует пояснить, что 85-мм бронебойный тупоголовый снаряд выпускался до начала 1944 года, после чего был сменен в производстве новым остроголовым бронебойным, имевшим более высокие характеристики по бронепробиваемости. Именно остроголовые бронебойные снаряды входили в боекомплект танков Т-34-85. Кроме того, не следует забывать, что примерно с весны 1944 года броня немецких танков становится более хрупкой из-за дефицита легирующих элементов. Этот факт отмечается во всех советских отчетах по немецкой броне, начиная с весны — лета 1944 года. Но до этого времени война шла еще целых полгода, и в это время задача борьбы с танками "Тигр" была очень непростой, требовавшей от экипажей тридцатьчетверок большого мужества и мастерства. И они с этой задачей справлялись, хотя зачастую дорогой ценой, приближая нашу Победу.
В связи с этим хочется привести три небольших фрагмента воспоминаний советских танкистов, воевавших в годы войны на "тридцатьчетверках"
Так, бывший командир танка Т-34 рассказывал следующее:
"Боялись мы этих "Тигров" на Курской дуге, честно признаюсь. Из своей 88-миллиметровой пушки он, "Тигр", болванкой, то есть бронебойным снарядом, с дистанции две тысячи метров прошивал нашу "тридцатьчетверку" насквозь. А мы из 76-миллиметровой пушки могли поразить этого толстобронированного "зверя" лишь с дистанции пятьсот метров и ближе новым подкалиберным снарядом. Причем этим самым снарядом — а их выдавали под расписку по три штуки на танк — я должен был угодить между опорными катками в борт, за которыми размещались снаряды, под основание башни — тогда ее заклинит, постволу пушки — тогда он отлетит, по задней части, где расположены бензобаки, а между ними мотор, — "Тигр" загорится, по колесу-ленивцу, ведущему колесу, по опорному катку или гусенице — значит, повредить ходовую часть. Все же остальные части "Тигра" нашей пушке не поддавались и бронебойные отскакивали от его брони, как от стенки горох".
Стрелок-радист из 32-ой танковой бригады 29-го танкового корпуса 5-ой гвардейской танковой армии С.Б.Басс вспоминал следующее:
"Помню, стреляли по "Тигру", а снаряды отскакивали, пока кто-то не сбил сначала его гусеницу, а затем всадил снаряд в борт. Но танк не загорелся, а танкисты начали выпрыгивать через люк. Мы их расстреливали из пулемета".
Еще одно свидетельство танкиста 63-ей гвардейской танковой бригады Уральского добровольческого танкового корпуса Н.Я.Железнова:
"Пользуясь тем, что у нас 76-мм пушки, которые в лоб могут взять их броню только с 500 метров, они стояли на открытом месте. А попробуй подойди? Он тебя сожжет за 1200— 1500 метров! Наглые были! По существу, пока 85-мм пушки не было, мы, как зайцы, от "Тигров" бегали и искали возможность как бы так вывернуться и ему в борт влепить. Тяжело было. Если ты видишь, что на расстоянии 800-1000 метров стоит "Тигр" и начинает тебя "крестить", то, пока водит стволом горизонтально, ты еще можешь сидеть в танке, как только начал водить вертикально — лучше выпрыгивай! Сгоришь! Со мной такого не было, а вот ребята выпрыгивали. Ну а когда появился Т-34-85, тут уже можно было выходить один на один".
Подводя итог изложенному можно сказать, что у Т-34-76 выстоять против "Тигра" в открытом бою было немного. Поэтому экипажи "тридцатьчетверок" при столкновении с немецкими тяжелыми танками старались действовать из засад, поражая их в борта или корму. Появление танка Т-34-85 в целом уровняло шансы — новая 85-мм пушка могла поразить "Тигр" в лоб на дистанции 1300-1500 метров. Правда, немецкий танк имел превосходство перед Т-34 в бронировании, но это "тридцатьчетверка" могла скомпенсировать своей большей маневренностью и подвижностью.

Как известно, первое боевое применение "Пантер" имело место на южном фасе Курской дуги в июле 1943 года. Тогда же советские специалисты смогли познакомиться с этой боевой машиной. Уже с 20-го по 28-ое июля 1943 года на участке прорыва нашего фронта немецкими войсками вдоль шоссе Белгород — Обоянь шириной 30 и глубиной 35 километров специальная комиссия ГАБТУ КА произвела осмотр подбитых танков "Пантера". По итогам обследования был составлен отчет, озаглавленный "Борьба с немецкими тяжелыми танками "Пантера". Он интересен тем, что это первый документ такого рода и содержит некоторые интересные статистические выкладки.
Из 31 изученной машины 22 (71%) было подбито артиллерией, из них:
— в башню — 4 (18%);
— в борт корпуса — 13 (59%);
— в корму корпуса — 5 (23%).
Кроме того, три танка (10%), подорвались на минах, один (3%) был разбит прямым попаданием авиабомбы, один, застрял на стрелковом окопе и четыре (13%) вышло из строя по техническим причинам.
Из 24 "Пантер", подбитых артиллерийским огнем десять танков сгорело, что составляет 45% от общего числа подбитых танков. В отчете особо отмечалось, что "при попадании снаряда в моторное отделение, независимо от места входа снаряда (борт или корма), танки "Пантера" горят".
Всего на 24 "Пантерах" было насчитано 58 снарядных попаданий, которые распределились следующим образом:
а) в лобовую часть танка — 10 попаданий (все рикошетировали);
б) в башню — 16 попаданий (сквозные пробития);
в) в борт — 24 попадания (сквозные пробоины);
45-мм бронебойные и подкалиберные — 15 (31%) и 85-мм бронебойными — 5 (10%). При этом две "Пантеры" имели по 6 и 8 снарядных попаданий, шесть от 3 до 4, а остальные 1-2.
Одна "Пантера" после отхода немцев подверглась пробному обстрелу из 76-мм пушки танка Т-34. Всего было сделано 30 выстрелов бронебойными снарядами с дистанции 100 метров, из них 20 по верхнему и десять по нижнему лобовым листам. Верхний лист пробоин не имел, все снаряды срикошетировали, в нижнем листе была только одна пробоина.
На основании осмотра подбитых "Пантер" было сделано заключение, что они поражаются:
а) противотанковым ружьем -в нижний бортовой лист корпуса с дистанции 100 метров и ближе (под прямым углом);
б) подкалиберным снарядом 45-мм пушки — за исключением лобовой части;
в) бронебойным снарядом 76-мм пушки — за исключением лобовой части;
г) бронебойным снарядом 85-мм зенитной пушки;
г) корма — 7 попаданий (сквозные пробоины);
д) пушка — 1 попадание (ствол пробит).
Как видно, наибольшее количество попаданий (47) приходится на борт, башню и корму танков, что было охарактеризовано как "правильные действия противотанковых средств Красной Армии и быстрое освоение ими способов борьбы с новыми танками "Пантера"".
Что касается калибра снарядов, пробивших броню, то большинство из них составляли 76-мм бронебойные снаряды — 28 (59%), а также д) противотанковыми минами (гусеницы).
Небезынтересно привести "выводы", содержащиеся в отчете:
"1. На Белгородском направлении немецкие войска в период своего наступления в июле месяце 1943 года впервые применили тяжелые танки "Пантера". Танки T-VI "Тигр" применялись в незначительном количестве. Танки "Пантера" применялись на всем периоде наступления, а танки "Тигр" только в начальный период наступления.
2. Тяжелый танк "Пантера" является более мощным танком, чем танки Т-34 и KB и имеет преимущество в лобовой защите и артиллерийском вооружении. Необходимо отметить, что у танка "Пантера" смотровые отверстия водителя и радиста закрываются крышками заподлицо с лобовым листом, поэтому снаряды от них рикошетируют. В танке Т-34 верхний лобовой лист ослаблен за счет выступающих люка механика-водителя и маски курсового пулемета. Попадание снарядов в эти места вызывает разрушение верхнего лобового листа.
3. Тактика применения танков "Пантера" имеет следующие особенности:
а) танки используются в бою в основном по дорогам или в районе дорог;
б) танки "Пантера" не применяются отдельно, а как правило их эскортируют группы средних танков T-III и T-IV,
в) танки "Пантера" открывают огонь с дальних дистанций, используя свое преимущество в артиллерийском вооружении, сфемясь не допустить к сближению наши танки;
г) во время атаки "Пантеры" двигаются в одном направлении, не меняя курса, стремясь использовать свое преимущество в лобовой защите:
д) при обороне танки "Пантера" действуют из засад;
е) при отходе "Пантеры" отходят до ближайшего укрытия задним ходом, стремясь не подставлять борта под артиллерийский огонь.

При отходе немцы все подбитые и неисправные танки "Пантера" взрывают. Подрыв производится специальным зарядом, возимом на танках. Заряд имеет детонатор, поджигаемый через бикфордов шнур, шнур зажигается специальным зарядом.
75-мм танковая пушка образца 1943 года, установленная на танке "Пантера", поражает наши Т-34 с дальних дистанций 1-1,5 километра".
Таким образом, в 1943 году "тридцатьчетверка" при столкновении "лоб в лоб" с "Пантерой" имела мало шансов и могла противопоставить огню Pz V только маневр и скорость. Справедливости ради следует сказать, что на поле боя столкновения "лоб в лоб", когда противники шли прямо друг на друга, были не частым явлением. А при маневрировании 76-мм орудие Т-34 без труда могло поразить "Пантеру" в борт корпуса иди башни с дистанции 600-800 метров, а при благоприятных условиях и с еще более дальней дистанции. А с появлением танка Т-34-85 превосходство "Пантеры" в вооружении было ликвидировано.

ИноСМИ: «Пантера» vs Т-34

Т-34-85 являлся наиболее совершенным средним танком, воплотившим все достижения советской конструкторской мысли и промышленности, его антагонистом на полях сражений был германский танк «Пантера». По мнению экспертов, сопоставление характеристик Т-34 и «Пантеры» показывает, что советский танк несколько уступал «Пантере» в огневой мощи, дальнострельности, защите и удобстве работы экипажа, но выигрывал в подвижности, стоимости и массовости производства.

Panzerkampfwagen V Panther — немецкий средний или тяжелый танк. Боевая машина разработана в 1941—1942 годах. Основным вооружением танка являлась 75-мм танковая пушка KwK 42. Орудие имело мощную баллистику и на момент своего создания могло поражать практически все танки и САУ стран антигитлеровской коалиции. Лишь появившийся в середине 1944 года советский танк ИС-2 имел лобовое бронирование корпуса, надежно защищавшее его от снарядов «Пантеры». «Пантера» считается лучшим немецким танком Второй мировой войны. В то же время танк имел ряд недостатков, был сложен и дорог в производстве и эксплуатации.

T-34-85 — последняя модификация советского среднего танка Т-34 с пушкой калибра 85-мм. Принят на вооружение в 1944 году. Спроектирован на базе серийного танка Т-34 образца 1943 года. Установка 85-мм пушки и конструктивные доработки, значительно повысили боевую эффективность танка Т-34-85 по сравнению с Т-34-76.

Т-34 против «Пантеры»: главные дуэли Второй мировой

Несмотря на то, что танки Т-34 вышли победителями из схваток с немецкими «Тиграми» и «Пантерами», в открытых источниках встречается не так много упоминаний, чего стоила советским танкистам победа над противников. Зачастую помимо выдержки, мужества и профессионализма в обращении с техникой приходилось принимать неоднозначные решения, которые по всем законам войны не должны были сработать против куда более оснащенного и вооруженного противника.

Большая охота «Шерманов»

Многие историки Второй Мировой откровенно лукавят, говоря о том, что американским танкам при встречах с «Пантерами» и «Тиграми» удавалось действовать эффективнее, чем советским Т-34. Эффективность американских танков М4 «Шерман», которые поставлялись советским танкистам по ленд-лизу в рамках союзной помощи, вообще один из самых спорных вопросов в истории бронетехники в период Второй Мировой. «Шерманы» появились у советских танкистов на завершающем этапе войны, однако экипажи, в ведение которых передавались американские машины, не были в восторге от зарубежной техники.

Валкость и неуклюжесть американской машины танкисты РККА отмечали не раз, однако особенно ярко этот недостаток проявлялся в момент необходимости совершать активные маневры. Историки поясняют, что в виду своих габаритов — небольшой ширины и высокого центра тяжести «Шерман» оказался значительно сложнее Т-34. В архивных документах, в частности, отмечается недостаточная способность американского М4 к активному маневрированию на поле боя. Благодаря применению двойного дифференциала «Шерман» не мог разворачиваться практически на месте, что значительно усложняло эксплуатацию танка в бою.

Главным заблуждением многих специалистов являются и «доказательства» эффективности 75-мм орудия танка М4 «Шерман» против тяжелых немецких танков «Тигр». Показанные в многочисленных зарубежных фильмах лобовые атаки «Шерманов» на немецкие танки практически ничего общего с реальным положением дел на восточном фронте не имеют. Подтверждается этот факт не мемуарами американских и британских танкистов, «гонявших» старика Роммеля в Африке, а действиями танкистов 233-ей танковой бригады, наступавшей во время Корсунь-Шевченковской операции.

Проводить операцию по замыканию кольца и пресечению попытки прорыва стали в конце января 1944 года. Условия для быстрых действий и разгрома противника, надо сказать, сложились хуже некуда. Мокрый снег, сменяющийся таким же мерзким дождем с порывистым ветром, и непролазная грязь беспощадно наказывали американские машины с их обрезиненными гусеницами. Экипажам приходилось буквально на ходу приспосабливать машины к новым условиям работы. Без кустарных «шипов» американские машины двигались крайне медленно, и об эффективной работе нельзя было вести и речи.

Встречу с немецкими танками «Тигр» условно называли «охотой с борзыми», поскольку атакующая группа делилась на две части. Первые — «отвлекали» противника огнем в лоб, пока вторые пробирались по флангам, чтобы всадить «немецкой кошке» бронейбойным снарядом. Даже самый опытный экипаж немецкого танка не мог воевать сразу на два направления — огонь в лоб и с фланга заставлял немцев мешкать в поисках идеального решения, способного сохранить жизнь. Другой распространенный метод борьбы с «Тиграми» был связан с большим риском для жизни и спорной эффективностью.

Историки отмечают, что «выход» немецкого танка на дистанцию стрельбы в 400 метров гарантированно мог закончиться для советских танкистов в «Шерманах» гибелью, однако и тут выучка русских танкистов не подводила. Лишь на бумаге «ловля» немецкого танка «Тигр» выглядит просто. В действительности — серией выстрелов советские танкисты сначала пытались сбить гусеницу и частично обездвижить машину, и лишь затем выйти во фланг и поразить беспомощный танк бронебойным аккурат в топливные баки.

Хороший танк нужен вчера

Появление танков «Тигр» и «Пантера» у бронетанковых частей Вермахта к лету 1943 года значительно осложнило жизнь советским танкистам. И без того мощна стальная броня немецких танков усиливалась размещением гусеничных траков на передней части корпуса и другими, реализованными в полевых условиях, средствами защиты. Историки отмечают, что снаряды советских Т-34 рикошетировали не только после лобовых выстрелов, но и при попаданиях в литую маску орудия «Тигров» и «Пантер» и другие части корпуса. Справедливости ради стоит отметить, что испытания трофейного «Тигра» обстрелами из 76-мм пушки показали, что противник имел, в среднем, двухкратное превосходство по дистанции эффективной стрельбы — 1300 метров против 750.

Наиболее эффективной оказалась стрельба 85-мм пушки КС-12, снаряды которой пробивали 100-мм брони «Тигра» с расстояния в километр. Именно эффективность 85-мм боеприпасов, их заброневое действие и общий «эффект» на бронирование немецких тяжелых танков и повлияли на решение командования кардинальным образом переоснастить танк Т-34.

И хотя по части тактики и применения советских танков Т-34 все еще были на высоте, «базовый» танк с орудием 76-мм не отвечал главному требованию военных — не имел такой же эффективной дальности стрельбы, как немецкие танки. Одной из главных проблем для советских танков было бронирование немецкого танка «Тигр». В отличие от «Пантеры», разработчики не стали долго упражняться с градусами наклона бронелистов, и вместо наклона внутрь, «развернули» броневую сталь корпуса в обратную сторону.

Т-34-85, разработанный с учетом боевых действий, особенностей конструкции немецких танков и просчитанный гораздо скрупулезнее своего предшественника, превзошел по ключевым параметрам своего основного конкурента — средний немецкий танк «Пантера», вплотную приблизившись по огневой мощи к танку «Тигр». Со средним немецким Pz-V Т-34-85 стал разбираться с дистанции, недоступной для Т-34 первых лет выпуска — чуть более тысячи метров составляла дистанция поражения Pz-V в переднюю часть корпуса, и 1500-1750 при обстреле боковых проекций.

Одновременно с возросшей огневой мощью Т-34, вооруженного новой пушкой С-53, о себе давало знать и «немецкое качество» суперсовременных средних и тяжелых танков. В суровых климатических условиях «Пантеры» и «Тигры» испытывали проблемы не только с ходовой и МТО, но и с электрикой, топливной системой, и почти всеми механическими частями, которые теоретически были способны выйти из строя.

После изучения архивных документов эксперты пришли к выводу, что на 100 немецких танков, рассредоточенных по разным участкам фронта, в полностью исправном состоянии, когда экипаж танка готов был немедленно бросить машину в бой, находилось не более 45 машин. Подобное историки объясняют отсутствием возможности у гитлеровской Германии проводить длительные военные кампании — «забуксовавший» блицкриг привел к мобилизации почти всех людских и экономических ресурсов Германии.

К тому же, об уязвимых местах немецких танков уже знали не только танкисты, но и остальные солдаты. «Уязвимость трансмиссии, в частности первого ведущего зубчатого колеса во время боя — об этом знали все артиллеристы, стрелки ПТР, и все все, кому приходилось действовать на передовой. Революционное решение, как ни странно, было не в высокотехнологичной Германии, а в СССР, где наоборот требовался максимально надежный, эффективный и дешевый танк. У Т-34, двигатель и трансмиссия размещались сзади. Это давало преимущество в скорости, в проходимости, манёвренности и защищенности двигателя», — уточняет военный эксперт Алексей Леонков.

Кадровый голод так же сказался на боеготовности немецких танковых дивизий. Уже под Москву немецкие дивизии и соединения дошли в 30-60% степени боепригодности техники, и 30-40% оснащенностью личного состава. И со временем ситуация коренным образом не поменялась.

«Важно помнить, что примерно к середине войны, или немного после наступления переломного момента, и склонения чаши весов на сторону СССР, потери немецкой бронетехники во многом перешли в разряд невосполнимых. Отсюда же вытекает и другая важная проблема — потеря профессиональных танкистов, на которых Вермахт тратил огромное количество сил, времени и денег, не позволяла в полной мере адекватно отвечать танкистам советским, которые ближе к концу войны наоборот набрались опыта и пересели на более современные и мощные танки», — поясняет военный историк Сергей Иванов.

К началу Висло-Одерской операции на вооружении третьей танковой армии числилось 640 танков Т-34-85. Малоизвестный факт — большое количество танков Т-34-85 удалось быстро построить и передать в войска благодаря постепенному курсу на снижение трудозатрат и повышение надежности конструкции. По оценкам экспертов, для производства одного танка Panzerkampfwagen VI Ausf. H1, «Тигр» требовалось затратить не менее 250 тыс. человеко-часов, в то время как на производство Т-34-85 требовалось лишь 17 тыс. человеко-часов.

Эксперты в области бронетехники расходятся в оценках относительно эффективности немецких средних и тяжелых танков в годы войны, однако и те, и другие признают, что «Тигр» и «Пантера» были танками для блицкрига, но не для затяжной войны. Немецкие машины не выдерживали серьезных нагрузок, а производство современных Т-34-85 поставило немецкие танки в невыгодную позицию, при которой все конструктивные преимущества «немцев» сходили на нет.

В целом, миф о высокотехнологичности немецких танков «Тигр» и «Пантера» подтверждается лишь отчасти: эти машины действительно оснащались передовым вооружением и средствами связи, но против «русского лома» немецкие инженеры лекарство так и не нашли. К тому же, условная надежность немецких машин проявлялась лишь в строго определенных условиях, выход за рамки которых был череват поломками, отказами и другими неприятными вещами.

Появление Т-34-85, как и первое боевое применение танков Т-34 с орудием 76-мм, вновь поставили перед немецкими военными и промышленниками вопрос о модернизации уже отправленных в войска средних и тяжелых танков. В таких условиях о массовом производстве современной бронетехники, способной тягаться с Т-34-85 и другими советскими танками, не могло идти и речи.

Советские же промышленники и оружейники напротив, не только снабдили Т-34 новым 85-мм орудием с улучшенными почти вдвое характеристиками, но и применили целый ряд нововведений, ускоряющих и удешевляющих процесс производства среднего советского танка. К таким «ноу-хау» относят и автоматическую сварку, для контроля которой, зачастую, не требовалось присутствие высококлассного специалиста. Немецкие же танкостроители до самых последних дней варили бронекорпуса танков вручную.

Миф о том, что Т-34-85 был менее технологичным относительно своих немецких противников в этом случае выглядит крайне нелепо, особенно если учесть объем расчетов и других изысканий, направленных на повышение огневой мощи и другие работы. Большинство зарубежных экспертов до сих пор считает немецкие машины верхом инженерной мысли и рекордсменами по числу уникальных технических решений, однако дизайн, современные средства связи и принципиально иной подход к бронированию и вооружению танков не помогли гитлеровской Германии выйти из «танковой битвы века» победителями.

Танковая дуэль. T-V «Пантера» vs Т-34 ⁠ ⁠

Хорошо известно, что во время войны случались дуэли один на один лётчиков — асов. Но бывали и танковые дуэли.

Командир немецкого танка T-V «Пантера» выходит на волну радиостанции одного Т-34 из танковой бригады Воронежского фронта, называет любимую «тридцатьчетверку» колхозным трактором и предлагает командиру советского танка рыцарскую дуэль – один на один. Наши танкисты принимают вызов.

Разгар боёв на Курской дуге. Июль 1943-го.

– Эй, русский, эй, Сашка, ты еще живой? Я думал, что ты сгорел в своем танке… Еще сгоришь. Я буду поджигать тебя, пока тебе не будет могила, – доносился чужой голос из рации.

Командир «тридцатьчетверки» старшина Александр Милюков опешил. Что за чушь собачья? Кто это? А рация продолжала доносить с хрипотцой голос:

– На твоем колхозном тракторе только в могилу. Ну что выйдешь на нем один на один против моей «Пантеры»? Один на один, по-рыцарски.

– Ах, это ты, гад, мать твою. – чертыхнулся старшина Милюков, поняв, с кем имеет дело. Волну радиостанции его танка отыскал фашист. Да не простой, ас, «хитрющий», как его прозвали в экипаже.

– Я готов, – Александр перед этим щелкнул тумблером. – Посмотрим чья возьмет, фашист недобитый.

– Выходи на дуэль сейчас. Только завещание напиши, а то не найдут, твоя страна очень широка, узнал, когда русский учил.

– Сам . о завещании побеспокойся . – уже не говорил, а кричал Милюков, матеря немца, что называется, на чем свет стоит.

Звучит команда «по местам!». «Тридцатьчетверка» Милюкова стрелой, по другому и не скажешь, вылетает на исходную. Велик риск вступить в поединок один на один с экипажем, имеющим на вооружении более мощную пушку. Но когда еще можно встретиться с «хитрющим», расквитаться с ним. Расквитаться было за что. В недавнем бою именно его «Пантера» двумя снарядами прошила «тридцатьчетверку». Экипаж Милюкова ее проворонил, она внезапно выползла из второго эшелона и открыла прицельный огонь. Тогда все чудом остались живы. Известно, что за одного битого двух небитых дают.

Во втором бою уже ловушку запомнившейся нашим танкистам «Пантере» устроил экипаж Милюкова. Но не тут-то было. Как ни старался командир орудия сержант Семен Брагин, как ни материл его Милюков, снаряды шли мимо. Уворачивался немец, да так ловко, что все поняли – за рычагами «Пантеры» ас. Впрочем, другому не позволили бы постоянно пастись во втором эшелоне, не позволили быть свободным охотником. Заряжающий рядовой Григорий Чумак обозвал немца «хитрющим», и это прозвище закрепилось в экипаже.

И вот танкисты вступают с ним в схватку, Милюков нервничал, понимал, что останется в живых и командиром экипажа только при одном условии – если с блеском выиграет поединок. Иначе трибунал, «тридцатьчетверка» сорвалась с боевой позиции без приказа комбата. Проигрыш же вообще сулил верную смерть – живым на этот раз немецкий ас никого не выпустит, после первого попадания положит копеечка в копеечку еще несколько снарядов.

Успокаивало то, что местность для поединка давала шанс экипажу на успех, она была безлесой, но испещренной балками и оврагами. А «тридцатьчетверка» – это скорость, маневренность, куда там «Пантере» до нее. Машина же Милюкова и вовсе летала до шестидесяти километров в час. В прошлом механик-водитель старшина Милюков выжимал из нее все соки, заводские характеристики превышал почти на треть. Словом, успех в поединке зависел от мастерства двух экипажей. От того, кто первым обнаружит противника, кто первым нанесет прицельный выстрел, кто сумеет вовремя увернуться и от многого, многого другого.

Главное – любыми способами приблизиться к «Пантере» на дистанцию 300-400 метров, тогда можно огневую дуэль вести на равных. Но немец-то не будет ждать, значит метров 700 метров «тридцатьчетверке» придется идти под его прицельным огнем.

Гитлеровец выстрелил, сразу после того как экипажи увидели друг друга. Да, он не хотел терять ни метра преимущества из тех семисот, что у него были в запасе. Снаряд вонзился рядом с советским танком. Прибавить скорость? Но «тридцатьчетверка» на каменистом участке давала километров тридцать, не более, и прибавить могла лишь чуть-чуть. Не пролетишь эти семьсот метров, успеет немец смертельно врезать.

И Милюков тут же дал по тормозам, снизил скорость. Решил, пусть немец прицелится: Александр «видел» его за броней, «видел», вот сейчас он весь впился в прицел… «Нет, гад, ничего не получится». «Даю скорость! Маневрирую!» – прокричал Милюков. «Тридцатьчетверка» рванулась чуть раньше, может на секунду, прежде чем из ствола «Пантеры» плеснуло пламя. Опоздал немец, снаряд прошел мимо.

«Вот так-то, фриц, дальнобойная пушка это еще не все». К Милюкову пришла уверенность, он теперь знал, увильнуть от снаряда можно и на открытой местности, можно превзойти в расторопности немецкого аса.

А тут еще Николай Лукьянский – он находился на командирском месте:

– Двенадцать секунд, командир, я засек, двенадцать.

– Умница Лукьянский, – похвалил Милюков.

Теперь он знал, что между первым и вторым выстрелом немца двенадцать секунд. Увеличил скорость, проскочить бы еще метров двести ровного поля, метров двести. А Лукьянский считал: «… Семь! Восемь! Девять! Десять! Одиннадцать. » Милюков тут же, что было силы, рванул на себя оба бортовых фрикциона. Танк вздрогнул и замер. Снаряд перед самым носом вспахал землю. «Посмотрим, чья возьмет!».

Русский танк то резко тормозил, то резко бросался в одну или другую стороны, и немецкие снаряды шли мимо. Экипаж мастерски использовал каждую ложбинку, холмик для своей защиты. Советская боевая машина неумолимо приближалась к «Пантере». Немецкий ас посылал снаряд за снарядом, но «тридцатьчетверка» была неуязвима, она «росла» в прицеле неестественно быстро. И нервы у немца не выдержали, «Пантера» стала отступать. «Струсил, гад!» – кричал Милюков, – «Даю скорость!»Танк противника пятился назад.

В том, что в нем сидел настоящий ас, наши танкисты убедились еще раз. Ни разу немец не подставил борт или корму. И только раз, когда перед отступающей «Пантерой» оказался спуск, она, задрав пушку, на секунду показала днище. Этой секунды и хватило для того, чтобы Семен Брагин влепил бронебойным в ее уязвимое место.Всех их отрезвил голос комбата по рации:

– Милюков! Дуэлянт хренов, под суд пойдешь.

Уже после боя отважной четверке скажут, как внимательно за поединком наблюдали с советской и немецкой сторон – за то время не было произведено никем ни одного выстрела, кроме участников дуэли. Наблюдали с тревогой и любопытством – наиредчайший случай рыцарской дуэли в двадцатом веке.

Уже после боя Милюков оценил выдержку комбата, его опыт. В момент поединка он не произнес ни слова, понимал – не под руку. Свое недовольство высказал, когда поединок был выигран, и одиножды. Может быть потому, что в душе был доволен, а может оттого, по окончании рыцарской дуэли бой разгорелся уже между подразделениями, и экипаж Милюкова вновь праздновал победу, да какую! «Тридцатьчетверка» встретилась с 3 «Тиграми», сожгла их, а затем раздавила вместе с расчетами несколько артиллерийских орудий.

Про танковую дуэль был снят фильм — «Экипаж машины боевой».

У наших диапазон частот 4,0…5,625 МГц. У немцев 27…33МГц.

текст написан слишком художественно, когда я читаю тексты о серьезных событиях, написанные какими то гуманитариями с театральными штампами 20 летней давности для выдавливания слезы из бабушек, у меня постоянно появляется чувство, что память о ВоВ насилуют прямо тут

а еще недавно пересматривал советский фильм о событиях темы, я понимаю конечно что времена были не те, но в то время не найти 34ку и использовать вместо нее 34-75, а вместо пантеры вообще хрен знает что, это просто эпически наплевательское отношение к зрителю

Блин умники из игр вылезли и начали умничать , вам даны реальные фамилии прежде чем кричать : » вы всё врёти » проверьте сами .
У человека за эти достижения имеются награды и наградные листы в электронных архивах имеются , умники блин.

Увидеть бронепоезд и «ЗАВАЛИТЬ»⁠ ⁠

8 ноября 1922 года в деревне Синчуваж, Горьковской области родился Дмитрий Евлампиевич Комаров, до призыва в 1941 году в РККА он работал бухгалтером на железной дороге.

В 1943 году Комаров закончил 2-ое «Горьковское танковое училище» и став командиром экипажа «Т-34» был отправлен на фронт. Воевал под Орлом, за проявленное мужество в боях по освобождению городка Речица был награжден орденом «Красной Звезды».

В ноябре 1943 года горел в танке. Пока Комаров находился в госпитале его экипаж погиб от взрыва боекомплекта после прямого попадания вражеского снаряда. За бои под Минском был награжден орденом «Отечественной войны I степени».

Летом 1944 года 15-я гвардейская Речицкая бригада, в которой воевал Комаров, получила приказ «пощипать» вражеские тылы и перерезать снабжение противника на железнодорожном отрезке «Лунинец — Бобруйск».

В ходе наступления батальон Комарова должен был выбить немцев с ж/д станции «Черные Броды». Этой станции отводилась ключевая роль в снабжении немецкой обороны, поэтому у фрицев был приказ удерживать этот опорный пункт до последнего солдата, для укрепления обороны немцы перебросили сюда бронепоезд.

В начале атаки на станцию танк Дмитрия Комарова вырвался вперед и напоролся на перекрестный огонь немецкой противотанковой батареи и артиллерии бронепоезда. Экипажу оставалось только одно, пройти меж двух огней, или сгореть на глазах у противника и своих боевых товарищей.

На полном ходу «тридцатьчетверка» понеслась к неповоротливому стальному удаву, умудряясь на ходу долбить по нему снарядами. Наводчику от бога удалось погасить все пушки на центральной бронеплощадке, расстреляв при этом весь боезапас. Когда до бронепоезда оставалось три сотни метров, в танк попал снаряд. 21-летний командир экипажа получил ранение в голову, наводчик Петрухин и заряжающий Хисматуллин были убиты, а 18-летний механик водитель Михаил Бухтуев контужен.

Можно было выбраться из горящей машины и постараться спастись, но Комаров крикнул: «Мишка жми к бронепоезду, тарань его в середку».

Объятая пламенем «тридцатьчетверка» совершила последний рывок, и мощным ударом опрокинула с рельсов броневагон. Водитель погиб, а Комаров выбрался через командирский люк и качаясь побежал к лесу.

В тот день их батальон отбил у немцев станцию, а раненного Комарова поутру в лесу подобрали возвращавшиеся с задания разведчики. За мужество и отвагу проявленные в том бою командование присвоило Дмитрию Евлампиевичу Комарову и Михаилу Артемьевичу Бухтуеву звание «Героя Советского Союза».

6 сентября 1944 года Дмитрий Комаров погиб.

Танки жечь мы сами будем⁠ ⁠

28 июня 1923 года в Тирасполе родился будущий танковый ас Владимир Александрович Бочковский. В 9 летнем возрасте он перебрался с родителями в крымскую Алупку, в которой окончил «Школу №1».

23 июня 1941 года парень 50 раз посмотревший киноленту «Танкисты», уехал поступать в харьковское 1-е «Бронетанковое училище им. Сталина».

Страшной осенью 1941 года училище успели эвакуировать в узбекский Чирчик.

Летом 1942 года лейтенант Бочковский стал командиром взвода в 1-й «Гвардейской танковой бригаде».

Первый бой танкист принял на прифронтовой железнодорожной станции, куда их эшелон прибыл из тыла. В тот день немцы прорвали нашу оборону и устремились к перевалочной станции, у которой собрался десяток составов с пополнениями, боеприпасами, техникой и раненными.

Танкисты «гвардейцы» развернув башни стали вести огонь по немецким «коробочкам» прямо с железнодорожных платформ. Эшелон стал для врага смертоносным бронепоездом.

В тот день Владимир понял, что настоящая война сильно отличается от того, что ему показывали в киношных «Танкистах».

12 августа 1942 года под воронежским селом Скляево лейтенант получил тяжелое ранение и вел бой, пока не потерял сознание. Девятнадцатилетнего командира, вынес из-под огня сержант Федоров, впоследствии награжденный за свой подвиг орденом.

6 июля 1943 года в одном из боев «Курской битвы» экипаж Бочковского, в районе деревни Яковлево сжег три вражеских машины, а его рота «средних» Т-34 спалила еще 16 немецких танков. Владимир с радостью смотрел, как среди 19 чадящих костров весело пылала четверка «Тигров».

23 марта 1944 года танковый батальон Бочковского ворвался в тернопольский городок Чертков и удерживала его до подхода наших основных сил. Москва отметила взятие стратегически важного города 20-ю залпами салюта, и присвоила части отличившейся в бою наименование «Чертовская».

21 марта 1944 года под Теребовлей подразделение Владимира Александровича уничтожило 16 артиллерийских расчетов, 4 САУ и 200 грузовиков.

Через сутки танкисты записали в своей актив, три «тяжелых коробочки», пять минометных расчетов, 50 грузовиков и взвод немецких солдат. За этот подвиг капитана Бочковского удостоили звания Героя Советского Союза.

Вот как сын аса в книге «Воспоминание об отце» рассказал о прорыве в начале января 1945 года танкового батальона Бочковского к польскому городку Нове-Място:

«С аэродрома постоянно взлетали и садились на него транспортные самолеты. На железнодорожной станции города скопилось более сорока эшелонов с различными грузами. Один из них с «тиграми». Наши танки расстреливали их прямо на платформах. Во время боя эшелоны начали движение. Отец приказал старшему лейтенанту Духову, младшему лейтенанту Бондарю и лейтенанту Большакову догнать и остановить их. Когда «тридцатьчетверки» на максимальной скорости догнали головной эшелон, механик-водитель из экипажа Бондаря вывел танк на насыпь и боком аккуратно толкнул шедший полным ходом паровоз. Паровоз накренился и упал на противоположную сторону. За ним с грохотом полетели и вагоны со всем содержимым. Все остальные эшелоны вынуждены были остановиться. Враг не ушёл. Наверное, это единственный в истории пример, когда танк таранил паровоз и остался без повреждений».

За этот подвиг Владимира Александровича представили ко второй Золотой Звезде, но высокое командование по неизвестной причине приказало наградить Героя орденом «Суворова III степени».

В середине апреля 1945 года в бою за Зееловские высоты капитан Бочковский получив тяжелое ранение брюшной полости, чудом выжил, и до осени лечился в госпитале.

С 1942 по 1945 года 22-летний офицер получил четыре тяжелых, два легких ранения, три контузии и 17 раз попадал на операционный стол.

Ас пять раз горевший в танке сжег 36 единиц немецкой бронетехники.

Всю послевоенную жизнь Владимир Александрович посвятил бронетанковым войскам, в апреле 1980 года генерал-лейтенант Бочковский вышел в отставку и вернулся в родной Тирасполь.

Герой скончался 8 мая 1999 года и был погребен на «Аллее Славы» местного кладбища.

Так правильные ли Фердинанды?⁠ ⁠

Автор: Виталий Илинич.

В чем проблема применения Фердинандов под Курском? Не было пулемета? Неправильно использовали? Не для того предназначены? И да, и нет. Давайте разбираться.

САУ Фердинанд, по виду сгоревшие

Очень часто проблемы применения какой-то техники пытаются замкнуть на саму технику. Однако зачастую проблемы на самом деле в значительной степени связаны не с самой техникой и даже не совсем с ее применением. А какое-то необычное применение бывает объяснимо. Давайте посмотрим на вопрос Фердинандов чуть шире. Из того, что мне довелось прочитать (суперподробная книга Валерия Замулина о Северном Фасе еще не вышла, может быть там будет детально рассмотрено), можно почерпнуть, что Фердинанды использовали в качестве тяжелых танков, и они гибли на минах, прорывались к позициям РККА без пехоты и вообще у них не было пулемета.

Если посмотреть на эти заявления внимательно, то на первый взгляд особого изъяна в них найти не удастся. Да, эти проблемы действительно имели место в том или ином виде. Вот только так ли это зависит от самих САУ? Любая техника гибнет на минах, может оторваться от пехоты, а на тех же Штурмгешуцах пулемет не совсем удобен для применения в таких условиях, какие были у Фердинандов в те дни. Если посмотреть немецкие отчеты и замечания, то там тоже жалобы на минные поля, на отставание пехоты, на отсутствие пулемета и низкий темп наступления. Что же видно мне из этих отчетов?

Дистанционно управляемый носитель заряда Borgward IV. На марше управлялся водителем, в бою — дистанционно из машины управления

Одна из самых главных, с моей точки зрения, причин несколько неудачного выступления – недостаточно подавлена артиллерия РККА. Вообще борьба с артиллерией противника – это одна из важнейших предпосылок успешного наступления. Недостаточно подавленная артиллерия РККА, как я понимаю, и смешала карты немцам. Сначала она могла мешать саперам разминировать – для этого вовсе необязательно стрелять непосредственно по самому полю с минами – осколки летят даже от снарядов, упавших достаточно далеко. Артиллерия может держать под огнем подходы к полю, не давая саперам к нему подойти. Также артиллерия может накрыть районы изготовки технических средств разминирования – Боргвардов (дистанционно управляемых носителей зарядов разминирования). Что и произошло в реальности в одном из случаев и привело к потерям среди Боргвардов и машин управления. Немцы жалуются, что, помимо прочего, огонь артиллерии еще и мешал рассмотреть, где там проложены проходы в минных полях – за султанами взрывов ничего не было видно. А саперы, которые должны были разметить проходы, в такой ситуации по понятным причинам действовать эффективно не могли.

Затем пехота. Атакующая вместе с танками и штурмовыми орудиями пехота при наступлении на подготовленную оборону вообще-то должна идти впереди бронетехники, тем более, если это штурмовые орудия. Если с тяжелыми танками еще там можно предположить какие-то варианты, то оторвавшиеся от пехоты вперед штурмовые орудия будут неэффективны и уязвимы. Одной из важных предпосылок для успешных действий в первой линии впереди пехоты является наличие пулемета во вращающейся бронированной башне. По понятным причинам на Фердинандах такого не появилось никогда.

В начале Курской битвы был случай, когда снаряженный Боргвард был поражен на исходной позиции. Это привело к мощному взрыву и поражению соседних Боргвардов. Возможно это фото как раз того случая — видно также корпус взорванного Pz.III, вероятно это была машина управления Боргвардами

В итоге недоподавленная артиллерия прижала пехоту к земле, и Фердинанды пошли в атаку сами. Вместо того, чтобы идти за пехотой, как штурмовые орудия, или вести ее за собой, как можно было бы ожидать от тяжелых танков в некоторых армиях, Фердинанды просто пошли вперед без всего. И тут-то их и встретили все их проблемы. Задачей в атаке является ворваться вместе с пехотой на передовые позиции противника, подавить там сопротивление и затем прорваться дальше – к позициям артиллерии. Чтобы заставить ее замолчать.

Но поскольку пехота за Фердинандами шла неохотно (и ее можно понять, под таким-то огнем), то те были вынуждены сначала ворваться самостоятельно на позиции противника, а затем и в одиночку двигаться на его артиллерию. А это у них получалось ну очень медленно. Посудите сами: во-первых, нет пехоты и машины вынуждены поражать все цели огнем только своих орудий. При этом у них нет даже пулемета, хоть какого-то, который бы в этом помог. А орудие расположено в рубке, что заставляет для поражения целей тратить очень много времени, разворачивая машину. Ведь когда ты близко к позициям противника и ворвался на них, цели могут появляться не только с фронта, но и вокруг. Затем, с САУ не идут саперы, а значит любые препятствия они должны преодолевать сами или обходить. А ведь препятствия и мины еще надо обнаружить! Тоже задержка и потери. А во-вторых – машина еще и довольно медленная и, прямо скажем, не самая проходимая. Стоит ли удивляться, что немцы жалуются, что советская артиллерия успевала от них уехать? Если ты и бой ведешь медленно, потому что вынужден его вести только самими САУ, которые еще и не очень для этого предназначены, и саперов с тобой нет, и едешь ты еще и не особо-то быстро, то стоит ли ожидать, что артиллерия будет долго сидеть и ждать своей участи? Нет, к ней нужно решительно прорваться, пока она не сообразила, что пора валить.

Модернизированные Фердинанды получили шаровую установку с пулеметом в лобовой детали корпуса. Лучше, чем ничего, но это не делает Фердинанд танком (машиной первого эшелона) — необходимо вооружение в башне кругового вращения

В итоге в каком-то виде Фердинанды свою задачу выполнить всё же смогли, но все указанные выше проблемы привели к заметному падению эффективности прорыва. Артиллерия и авиация, похоже, не обеспечили надежное подавление советской артиллерии, и именно это, с моей точки зрения, стало причиной того, что недостатки Фердинандов, не рассчитанных на самостоятельные действия в атаке, проявились в ярком виде. Если б артиллерия была б подавлена, то саперы бы сделали свое дело быстрее и качественнее, смогли бы сопровождать САУ в атаке, а пехота бы не залегла, а продвигалась бы. Либо как положено – впереди своих САУ, чтобы те подтягивались за передовыми группами. Либо хотя бы следовала за ними достаточно близко. И Фердинандам просто не пришлось бы бороться со всеми проблемами самостоятельно.

Еще одной причиной, как мне кажется, был дефицит тяжелых танков. Если бы немцы имели несколько больше Тигров, то они бы смогли поставить их на том же участке впереди, и они бы, имея вращающиеся башни и пулеметы, полноценно выполняли задачу танков первого эшелона, на которую были вполне рассчитаны. Либо хотя бы поставить их за Фердинандами, чтобы Тигры, пользуясь продвижением тяжелобронированных САУ, прикрывали их, имея орудия и пулеметы в бронированной башне. Но Тигров было мало и они изначально находились в полосе другой дивизии. В дальнейшем там всё перетасовалось, но, с моей точки зрения, такое совместное объединение тяжелых машин могло бы изначально действовать эффективнее. А в итоге Фердинанды просто как будто бы на одном из участков выполняли работу Тигров вместо Тигров. Но и Тигры без пехоты и саперов едва ли выступили бы очень успешно.

Вот так в 1943-м годы выглядел пулемет у штурмового орудия StuG III. Как вы понимаете, в урагане огня первых дней наступления Курской битвы заряжающий (стрельбу вел он) в таком положении рискует прожить недолго

В общем, беда с применением Фердинандов под Курском состоит не столько в том, что сама машина была какая-то не такая, и даже не в том, что ее как-то неправильно применяли. Проблема могла быть намного выше – в недостаточном наряде сил на операцию и неудачной работе артиллерии и Люфтваффе по подавлению советской артиллерии — именно её огонь привел к проблемам во взаимодействии с саперами и пехотой, что вынудило решать Фердинандами задачи, которые те самостоятельно не могли эффективно решить. И будь у них пулемет в лобовом листе, принципиально б ничего не поменялось.

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.
Значок рубля под постом или по ссылке, если вы с приложения.
Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Один против "Тигров". Танковое сражение под Прохоровкой⁠ ⁠

Девятнадцатилетний герой

«Сорок третий горечью полынной
На меня пахнул издалека –
Черною, обугленной равниной
Видится мне Курская дуга.
Те бои – как мера нашей силы.
Потому она и дорога,
Насмерть прикипевшая к России
Курская великая дуга».

Эти строки написаны Михаилом Федоровичем Борисовым – русским поэтом и прозаиком, членом Союза писателей. В них, спустя многие годы, он вспоминает времена своей молодости, когда он, девятнадцатилетний гвардии старший сержант Миша Борисов, участвовал в Курской битве. Был он тогда бойцом 58 мотострелковой бригады, комсоргом артиллерийского дивизиона.

Родился Михаил Федорович 22 марта 1924 года на Алтае в поселке Михайловском Баевского района. Отец, Борисов Федор Сергеевич, и мать, Борисова (Галицкая) Анна Трофимовна, занимались сельским хозяйством. Поселок был небольшим, затерянным в бескрайних просторах страны и почти оторванным от внешнего мира. К началу войны Михаилу только исполнилось 17 лет.

Из воспоминаний М.Ф. Борисова: «В ночь на 22 июня мы с отцом рыбачили за городом. Домой вернулись после четырех пополудни. На нашей улице только у нас было радио. Мама раскрыла окно и выставила репродуктор на подоконник. Вокруг толпились соседи. Выступал Молотов. Помню, лица у всех были хмурые. Только недавно очухались от финской кампании, а тут снова…
На следующее утро, еще до рассвета побежал в военкомат…».

Был отправлен на фронт в ноябре 1941 года. До этого Михаил Федорович обучался в Томском артиллерийском училище. Боевое крещение Михаил Борисов принял в декабре 1941 года при высадке морского десанта под Керчью в качестве наводчика ротного миномета.

В первой половине войны Михаил был участником многих сражений и операций, в том числе, в освобождении Донбасса, в ходе которого проявил невероятное мужество и отвагу, за что сержанта представили к награде орденом Красного Знамени. К сожалению, наградной лист, как это нередко случалось в суматохе тех дней, где-то затеряли. Зато через два месяца молодого коммуниста назначили комсоргом отдельного истребительно-противотанкового артдивизиона.

А вскоре заполыхала огненная Курская дуга.

Уже 10 июля батарея, в которой воевал Борисов, выдвинулась в район совхоза «Октябрьский», что находился у села Прохоровка. Утром 11 июля, когда бойцы еще не успели толком занять оборону и окопаться, на позиции подразделения начали наступление танковые части СС. Увидев необычные очертания немецких танков, наши артиллеристы поняли, что наступают новейшие немецкие машины «Тигры». Всего бойцы насчитали их 19 штук.

Из воспоминаний М.Ф. Борисова: «Командир батареи бегал от пушки к пушке и говорил: «Ребята, не стреляйте, не стреляйте. Подпустите их на убойный выстрел». И вот когда они подошли метров на 500, он подал команду «Огонь». После первых же выстрелов загорелось две вражеские машины. И тут уже стало легче, стало проще: «Ага, эти хваленые «Тигры», оказывается, горят».

Танки ползли по полю и поливали смертоносным огнем наши позиции. За несколько минут боя они сумели расстрелять практически всю батарею. Из 28 в живых остался только один человек – наводчик старший сержант Михаил Борисов. «Тигры» были близко. Гитлеровцы уже докладывали по радиосвязи о выполнении поставленной задачи, и тут, вдруг, батарейное орудие снова заговорило. К единственному уцелевшему 76-мм орудию встал единственный оставшийся в живых боец. Он сам подносил снаряды, заряжал, наводил и стрелял. Танки пытались обойти позиции с фланга, но Борисов, подпустив их на близкое расстояние, бил прямой наводкой. За 17 минут боя из 19 неуязвимых «Тигров» он подбил семь и тем самым сорвал атаку противника.

Из воспоминаний М.Ф. Борисова: «…Три танка загорелись. Из одного выскочил танкист. До сих пор помню: худой, в черном комбинезоне, стоит и грозит в нашу сторону кулаком. Я ему по башне и ударил. Он мне совершенно был не нужен, но такой азарт… Последний танк я остановил метрах в 60-70, точно трудно сказать. Но он пер на меня на полной скорости, и мне уже не было времени выбирать у него уязвимые места, надо было просто стрелять. Я очень грубо навел ствол прямо ему в лоб и нажал на спуск. Снаряд попал в лобовую броню и рикошетировал. Танк, естественно, не загорелся, но что-то в нем разладилось. Он остановился и дальше не продвинулся ни на шаг, ни на метр. Но он сумел ответным выстрелом разбить мою пушку. Я был ранен. Последнее, что осталось в памяти, это кусочек голубого курского неба и летящее там орудийное колесо».

Видимо, Михаил Борисов «родился в рубашке». Ему очень повезло. Командир корпуса А. Попов, наблюдавший со своего командного пункта поединок Борисова с «Тиграми», приказал вынести тяжело раненного героя с поля боя. Михаил был доставлен в госпиталь, прооперирован. Уже через неделю он сбежал обратно на фронт в свою часть. Вскоре он узнал, что за бой в одиночку против немецких танков, он был представлен к званию Герой Советского Союза, которое и было ему присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 января 1944 года. Лишь вернувшись в часть, он узнал, что битва под Прохоровкой, участником которой он был, стала крупнейшей танковой битвой Великой Отечественной. Было ему тогда 19 лет.

После войны М.Ф. Борисов продолжил службу в артиллерии до августа 1946 года. В 1948 г. окончил Новосибирскую юридическую школу, Алма-Атинский юридический институт, Кузнецкий горный техникум. Работал помощником прокурора и следователем, строил шахты Кузбасса и Западно-Сибирский металлургический завод, работал в журнале «На боевом посту» и в Академии МВД. Михаил Федорович вел большую военно-патриотическую работу. С его участием снято два документальных фильма – «Первый салют» (1963) и «Поле под Прохоровкой» (1983).

За боевые заслуги М.Ф. Борисов награжден орденами Ленина, Отечественной войны 1-й степени, двумя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени, орденом «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени, медалями.

Борисов после войны много занимался литературной деятельностью. Он автор 25 поэтических сборников, лауреат нескольких литературных премий. Одной из основных тем его творчества была война.

Михаила Борисова не стало 10 марта 2010 года. Его имя носит Центральная городская библиотека в городе Камень-на-Оби. В Москве на доме, в котором он жил, установлена мемориальная доска.

80 лет назад, 5 июля 1943 года, началась Курская битва. «Огненная дуга»: 10 фактов о Курской битве⁠ ⁠

Сражение на Курской дуге, проходившее с 5 июля по 23 августа 1943 года, по своим масштабам, задействованным силам и средствам, а также по результатам и военно-политическим последствиям является одной из ключевых битв Второй мировой и Великой Отечественной войн.

Сражение на Курской дуге продолжалась 50 дней. По результатам этой операции стратегическая инициатива окончательно перешла на сторону Красной армии и до окончания войны проводилась в основном в виде наступательных действий с ее стороны.

Сайт телеканала «Звезда» собрал десять малоизвестных фактов о Курской битве.

1. Изначально сражение не планировалось как наступательное

Планируя весенне-летнюю военную кампанию 1943 года, советское командование стояло перед сложным выбором: какой способ действий предпочесть — наступать или обороняться. В своих докладах о ситуации в районе Курской дуги Жуков и Василевский предлагали обескровить противника в оборонительном сражении, а затем перейти в контрнаступление. Ряд военачальников выступили против — Ватутин, Малиновский, Тимошенко, Ворошилов, — однако Сталин поддержал решение об обороне, боясь, что в результате нашего наступления гитлеровцы сумеют прорвать линию фронта. Окончательное решение было принято в конце мая — начале июня, когда стало известно о плане «Цитадель».

«Реальный ход событий показал, что решение о преднамеренной обороне было наиболее рациональным видом стратегических действий», — подчеркивает военный историк, кандидат исторических наук Юрий Попов.

2. По численности войск сражение превышало масштабы Сталинградской битвы

Курская битва до сих пор считается одним из крупнейших сражений Второй мировой войны. С обеих сторон в нее было вовлечено более четырех миллионов человек (для сравнения: в ходе Сталинградской битвы на разных этапах боевых действий участвовали чуть более 2,1 миллиона человек). По данным Генштаба Красной армии, только в ходе наступления с 12 июля по 23 августа было разгромлено 35 немецких дивизий, в том числе 22 пехотные, 11 танковых и две моторизованные. Остальные 42 дивизии понесли тяжелые потери и в значительной степени потеряли свою боеспособность. В битве под Курском немецкое командование использовало 20 танковых и моторизованных дивизий из общего числа 26 дивизий, имевшихся в то время на советско-германском фронте. После Курска 13 из них оказались полностью разгромленными.

3. Сведения о планах противника оперативно поступили от разведчиков из-за рубежа

Советской военной разведке удалось своевременно вскрыть подготовку немецкой армии к крупному наступлению на Курской дуге. Зарубежные резидентуры заблаговременно добыли сведения о подготовке Германии к весенне-летней кампании 1943 года. Так, 22 марта резидент ГРУ в Швейцарии Шандор Радо доложил о том, что для «…удара на Курск, возможно, будет использован танковый корпус СС (организация запрещена в РФ — прим. ред.), который в настоящее время получает пополнение». А разведчики в Англии (резидент ГРУ генерал-майор И. А. Скляров) добыли подготовленную для Черчилля аналитическую справку «Оценка возможных германских намерений и действий в русской кампании 1943 года».

«Немцы будут концентрировать силы для устранения Курского выступа», — говорилось в документе.

Таким образом, сведения, добытые разведчиками в начале апреля, заранее раскрыли замысел летней кампании противника и позволили упредить удар врага.

4. Курская дуга стала масштабным боевым крещением для «Смерша»

Органы контрразведки «Смерш» были образованы в апреле 1943 года — за три месяца до начала исторического сражения. «Смерть шпионам!» — так лаконично и в то же время емко определил основную задачу этой специальной службы Сталин. Но смершевцы не только надежно защищали части и соединения Красной армии от вражеских агентов и диверсантов, но и добывали ценную информацию, которая использовалась советским командованием, вели радиоигры с противником, проводили комбинации по выводу на нашу сторону немецкой агентуры. В книге «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки», изданной по материалам Центрального архива ФСБ России, рассказывается о целой серии операций чекистов в тот период.

Так, с целью дезинформации германского командования управление «Смерш» Центрального фронта и отдел «Смерш» Орловского военного округа провели успешную радиоигру «Опыт». Она продолжалась с мая 1943 по август 1944 года. Работа радиостанции легендировалась от имени разведгруппы агентов абвера и вводила в германское командование в заблуждение относительно планов Красной армии, в том числе и в районе Курска. Всего противнику было передано 92 радиограммы, получена 51. Были вызваны на нашу сторону и обезврежены несколько немецких агентов, получены грузы, сброшенные с самолета (оружие, деньги, фиктивные документы, обмундирование). Это и многое другое способствовало общему успеху стратегической операции под Курском.

5. На Прохоровском поле количество танков сражалось против их качества

У этого населенного пункта завязалось, как считается, самое крупное сражение бронированных машин за все время Второй мировой войны. С обеих сторон в нем приняло участие до 1 200 танков и самоходных орудий. Вермахт имел превосходство над Красной армией за счет большей эффективности своей техники. Скажем, Т-34 обладал лишь 76-миллиметровой пушкой, а Т-70 — и вовсе 45-миллиметровым орудием. У танков «Черчилль III», полученных СССР из Англии, пушка была калибра 57 миллиметров, однако эта машина отличалась невысокой скоростью и слабой маневренностью. В свою очередь, немецкий тяжелый танк T-VIH «Тигр» имел 88-миллиметровую пушку, выстрелом из которой он пробивал броню тридцатьчетверки на дальности до двух километров.

Наш же танк мог пробить броню толщиной 61 миллиметр на дальности километра. Кстати, лобовая броня того же Т-IVH достигала толщины 80 миллиметров. Сражаться с надеждой на успех в таких условиях можно было только в ближнем бою, что и было применено, правда, ценой больших потерь. Тем не менее под Прохоровкой вермахт лишился 75% своих танковых ресурсов. Для Германии такие потери стали катастрофой и оказались трудновосполнимыми почти до самого конца войны.

6. Коньяк генерала Катукова не дошел до Рейхстага

В ходе Курской битвы впервые за годы войны советское командование эшелонированно использовало крупные танковые формирования для удержания оборонительной полосы на широком фронте. Одной из армий командовал генерал-лейтенант Михаил Катуков, будущий дважды Герой Советского Союза, маршал бронетанковых войск. Впоследствии в своей книге «На острие главного удара» он, помимо тяжелых моментов своей фронтовой эпопеи, вспоминал и один забавный случай, имеющий отношение к событиям Курской битвы.

«В июне 1941-го, выйдя из госпиталя, я по дороге на фронт заскочил в магазин и купил бутылку коньяку, решив, что разопью ее с боевыми товарищами, как только одержим над гитлеровцами первую победу, — писал фронтовик. — С тех пор эта заветная бутылка путешествовала со мной по всем фронтам. И вот наконец долгожданный день наступил. Приехали на КП. Официантка быстро поджарила яичницу, я достал из чемодана бутылку. Уселись с товарищами за простой дощатый стол. Разлили коньяк, который навевал приятные воспоминания о мирной довоенной жизни. И главный тост — «За победу! На Берлин!»»

7. В небе над Курском врага громили Кожедуб и Маресьев

В ходе Курской битвы многие советские воины проявили героизм.

«Каждый день боев давал множество примеров мужества, отваги, стойкости наших солдат, сержантов и офицеров, — отмечает участник Великой Отечественной войны генерал-полковник в отставке Алексей Кириллович Миронов. — Они осознанно жертвовали собой, стремясь не допустить прохода врага через свой участок обороны».

Свыше 100 тысяч участников тех боев награждены орденами и медалями, 231 стал Героем Советского Союза. 132 соединения и части получили гвардейское звание, а 26 удостоены почетных наименований Орловских, Белгородских, Харьковских и Карачевских. Будущий трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб за время сражения под Курском сбил на своем истребителе 15 вражеских самолетов. Участие в сражениях принимал и Алексей Маресьев. Двадцатого июля 1943 года во время воздушного боя с превосходящими силами противника он спас жизнь двум советским летчикам, уничтожив сразу два вражеских истребителя FW-190. Двадцать четвертого августа 1943 года заместитель командира эскадрильи 63-го гвардейского истребительного авиационного полка старший лейтенант А. П. Маресьев был удостоен звания Героя Советского Союза.

8. Поражение в Курской битве стало шоком для Гитлера

После провала на Курской дуге фюрер был взбешен: он потерял лучшие соединения, еще не зная, что уже осенью ему придется оставить и всю Левобережную Украину. Не изменяя своему характеру, Гитлер тут же возложил вину за Курский провал на фельдмаршалов и генералов, осуществлявших непосредственное командование войсками. Фельдмаршал Эрих фон Манштейн, разрабатывавший и проводивший операцию «Цитадель», впоследствии писал:

«Это было последней попыткой сохранить нашу инициативу на Востоке. С ее неудачей инициатива окончательно перешла к советской стороне. Поэтому операция «Цитадель» является решающим, поворотным пунктом в войне на Восточном фронте».

Немецкий историк из военно-исторического ведомства бундесвера Манфред Pay писал:

«Иронией истории является то, что советские генералы стали усваивать и развивать искусство оперативного руководства войсками, получившее высокую оценку немецкой стороны, а сами немцы под давлением Гитлера перешли на советские позиции жесткой обороны — по принципу «во что бы то ни стало»».

Кстати, судьба элитных танковых дивизий СС, принимавших участие в сражениях на Курской дуге, — «Лейбштандарта», «Мертвой головы» и «Райха» — в дальнейшем сложилась еще более печально. Все три соединения участвовали в боях с Красной армией в Венгрии, были разгромлены, а остатки пробились в американскую зону оккупации. Однако эсэсовских танкистов выдали советской стороне, и те понесли наказание как военные преступники.

9. Победа на Курской дуге приблизила открытие Второго фронта

В результате разгрома значительных сил вермахта на советско-германском фронте создались более выгодные условия для развертывания действий американо-английских войск в Италии, было положено начало распаду фашистского блока — потерпел крах режим Муссолини, Италия вышла из войны на стороне Германии. Под влиянием побед Красной армии возросли масштабы движения сопротивлений в оккупированных немецкими войсками странах, укрепился авторитет СССР как ведущей силы антигитлеровской коалиции. В августе 1943 года Комитет начальников штабов США подготовил аналитический документ, в котором дал оценку роли СССР в войне.

«Россия занимает доминирующее положение, — отмечалось в докладе, — и является решающим фактором в предстоящем поражении стран оси в Европе».

Не случайно президент Рузвельт осознавал всю опасность дальнейшего затягивания открытия Второго фронта. Накануне Тегеранской конференции он говорил своему сыну:

«Если дела в России пойдут и дальше так, как сейчас, то, возможно, будущей весной Второй фронт и не понадобится».

Интересно, что спустя месяц после завершения Курской битвы Рузвельт уже имел свой план расчленения Германии. Он представил его как раз на конференции в Тегеране.

10. Для салюта в честь освобождения Орла и Белгорода израсходовали весь запас холостых снарядов в Москве

В ходе Курской битвы были освобождены два ключевых города страны — Орел и Белгород. Иосиф Сталин распорядился устроить по этому поводу в Москве артиллерийский салют — первый за всю войну. Было подсчитано, что для того чтобы салют был слышен во всем городе, необходимо задействовать около 100 зенитных орудий. Такие огневые средства были, однако в распоряжении организаторов торжественного действа оказалось всего 1 200 холостых снарядов (во время войны их в Московском гарнизоне ПВО в запасе не держали). Поэтому из 100 орудий можно было дать всего по 12 залпов. Правда, в салюте был также задействован кремлевский дивизион горных пушек (24 орудия), холостые снаряды к которым имелись в наличии. Тем не менее эффект от акции мог получиться не таким, как ожидалось. Решением стало увеличение интервала между залпами: в полночь 5 августа стрельба из всех 124 орудий велась через каждые 30 секунд. А чтобы салют был слышен в Москве повсеместно, группы орудий были расставлены на стадионах и пустырях в разных районах столицы.

9 июля. Курская дуга⁠ ⁠

Выкладывал сегодня на

вот такой текст на английском языке:

Мой Вам совет: посмотрите советский фильм ,1970 года «Огненная дуга» и Вы поймете насколько важное это было сражение. Я не уменьшаю высадку в Нормандию, но это сражение имело переломный момент. Если бы СССР проиграл тогда в этом сражении, то судьба всего мира могла измениться. Немецкое командование прямым текстом говорило: «От этого сражения решиться судьба Германии». Сегодня, кстати, 9 июля — годовщина сражения на Курской дуге.

Дело в том, что мой комментарий удаляют, не готовы ещё к правде.

Владимир Подгорбунский — гений танковой разведки⁠ ⁠

Владимир родился 25 апреля 1916 года в Чите, в семье учителей социалистов. В Гражданскую его родители воевали в красном партизанском отряде.

Отец мальчика принял страшную смерть от рук белогвардейских карателей. Мать решившая строить новую жизнь, переехала в Москву, оставив сына родной сестре. После того как его тетушка скоропостижно скончалась, Владимир сначала оказался среди беспризорников, а потом в читинском детском доме. Чтобы досыта наестся, ему вместе с другими ребятами приходилось красть.

Воровская жизнь привела пацана сначала к «малолетке», а потом к лагерю. Во время очередной «ходки» он познакомился с полковником танкистом осужденным по навету лучшего друга. К моменту судьбоносной встречи у Владимира за плечами было два побега и «планируемое» освобождение из лагеря на пятом десятке лет.

Узнав что в Гражданскую родители нового знакомца партизанили, полковник взял над парнишкой шефство.

Тяжело заболев, танкист потребовал от Владимира написать под его диктовку письмо товарищу Калинину. В нем запутавшийся парень рассказал о боевом пути своих родителей, мученической смерти отца партизана, своих мытарствах, преступлениях и жизни в лагере. В конце своего послания 19-летний зэк попросил Михаила Ивановича, поспособствовать его «условно-досрочному освобождению».

Всесоюзный староста услышал мольбу парня, в 1936 году Подгорбунского освободили и отправили «перековываться» в РККА, где он стал первоклассным мехводом.

После демобилизации в 1939 году Владимир работал на ткацкой фабрике в Иваново, в 1941 году его призвали в армию. Позже он говорил друзьям однополчанам, что проклятая война дала ему шанс, оставить после себя на Земле добрую посмертную память.

Летом 1943 года младший лейтенант Подгорбунский, награжденный к тому времени медалью «За отвагу» попросил командование доверить ему управление взводом танковой разведки.

Осенью в районе Сум он познакомился с хорошей девушкой Аней Беляковой, служащей банно-прачечного отряда. 10 мая 1944 года они поженились, и Владимир успел подарить любимой очаровательную девочку.

28 декабря 1943 года разведчики Подгорбунского в районе украинского города Казатин на двух тридцатьчетверках с 29-ю десантниками на броне обошли немецкую оборону, и въехали на пустую окраину. Позже выяснилось, что подходы к городу защищали три пехотные, две танковые и одна артиллерийская дивизия. Разведчики неслись вперед, огнем и гусеницами уничтожая все на своем пути. Железнодорожная станция была ключевым перевалочным пунктом вермахта, снабжавшим ресурсами группу армий «Юг».

На привокзальной площади танкисты метким огнем накрыли прибывший на станцию немецкий эшелон и спасли советских людей угоняемых в Германию, из подожженных нацистами вагонов. Заняв круговую оборону, разведчики продержались до похода основных сил 69-го гвардейского танкового полка. За этот подвиг командование представило Владимира Николаевича Подгорбунского к званию Героя Советского Союза.

Вскоре Владимир получил тяжелое ранение и был направлен на лечение в госпиталь. 28-летнего еще не оправившегося от ранения Героя, хотели было комиссовать, но он подделав справку о выписке вновь уехал на фронт к своим бойцам.

В марте 1944 года гвардии капитан Подгорбунский вместе со своими разведчиками форсировал Днестр, захватил немецкий понтонный парк и притащил его в полк. Саперы воспользовавшись нежданным подарком быстро навели переправу, по которой наши танки беспрепятственно переправились на вражеский берег. За этот подвиг командование наградило отважного танкиста орденом «Красного Знамени».

29 марта разведчики на двух танках покуражились в немецком тылу в районе западноукраинского города Станислав (сегодня Ивано-Франковск). В ходе их стремительного рейда фрицы лишились:

Четырех танков PzKpfw IV.;

Восьми бронетранспортеров Sd.Kfz. 251;

Двух самоходок StuG III.

Автомашины, мотоциклы и повозки разведчики не успели посчитать. В рейде было уничтожено 22 артиллерийских орудия и 6 складов с боеприпасами.

19 августа 1944 года во время нового разведрейда в немецкий тыл, разведчики, возвращаясь с задания попали в засаду, осколком Владимиру оторвало стопу. Танкисты предложили командиру вместе с другими ранеными покинуть место боя на бронетранспортере, но капитан уступил свое место 19 летнему бойцу.

Владимир Николаевич Подгорбунский умер в этот же день, причиной смерти стали множественные ожоги и большая кровопотеря.

Его супруга Анна Константиновна, родила прекрасную девочку Галю и больше никогда не выходила замуж, верно храня память о любимом муже Герое.

"Т-34" здорового человека⁠ ⁠

Думаю многие посмотрели цветную, полнометражную, художественную фильму «Т-34» и помнят сцену побега, в которой много условностей, фантазий и компьютерной графики: и «случайно» найденные снаряды, и дуэли с «Пантерами», и слоумо, и надпись «Пермь» на танке того времени, и прыжки по «немецкому автопрому».

А вот как выглядит сцена в оригинале, который современные киноделы творчески переосмыслили. Хронометраж в разы короче, но ощущения что Ужас и Тьма вырвались на свободу, несравненно больше.

Всё таки компьютерная графика настоящий танк с хорошим мехводом внутри не заменит. Восприятие не то.

Уникальные кадры Т-34 в боях за Севастополь 1942 год⁠ ⁠

О бронетехнике принимавшей участие в боях за Севастополь в сети информации не так чтобы и много, но на фотографиях она встречается. Встречаются и Т-26, и бронеавтомобили, бронепоезда. А вот единственный Т-34, в силу своей исключительности, в кадр как-то не попадал-мне по крайней мере такие фотографии видеть не доводилось.

Данная нарезка единственное или одна из немногих возможностей увидеть как он выглядел.

Кадры из фильма «Черноморцы» 1942 года отреставрированный студией History Lab.

Вопрос к моделистам. Можно ли по этим кадрам воссоздать внешний облик танка и сделать модель?

Никто не забыт, ничто не забыто!⁠ ⁠

Танк Т-34-85, установленный в Красноармейском районе Краснодарского края в честь воинов-танкистов, принимавших участие в освобождении Кубани от фашистских захватчиков.

Фото из 1943 года⁠ ⁠

Разбитая колонна немецкой техники и убитые немецкие солдаты на Курском направлении. На переднем плане — ЗСУ Sd.Kfz. 7/1
1943 год.
Автор фото : Александр Грибовский

Что делали немцы с лучшим советским танком⁠ ⁠

Трофейные Т-34 служили Третьему Рейху не только в качестве танков. Его переделывали в тягачи и зенитные самоходные установки, а также в компоненты вооружения бронированных поездов.

Т-34 был лучшим советским танком Второй мировой войны. Хорошо вооруженный и защищенный, маневренный и быстрый, он не знал себе равных на поле боя до 1942 года.

«Танк Т-34 был безотказен всюду на любой местности», — вспоминал командующий группой армий «Южная Украина» генерал-полковник Йоханнес Фриснер: «Русские танки могли действовать там, где по нашим нормам это считалось невозможным. Вооружение танка Т-34 также было исключительно эффективным. Для советской пехоты он был великолепным прокладчиком пути и весьма действенным средством поддержки».

Конечно, в армии Третьего рейха для такой грозной машины нашлось достойное место. Из трофейных «тридцатичетверок» немцы создавали целые батальоны, а отдельные танкисты, одержав на них десятки побед, становились настоящими асами.

В вермахте

Первые Т-34-76 появились в вермахте уже летом 1941 года под обозначением Pz.Kpfw. T-34-747 (r), где «r» указывало на русское происхождение танка. Около 300 таких танков с 76-мм орудием воевали за Германию во Второй мировой войне.

Трофейные танки оборудовали радиостанциями и немецкой оптикой. Некоторым из них приваривали командирские башенки для улучшения обзора командиров экипажей.

Острой проблемой стала нехватка боеприпасов и запчастей, что создавало немалые трудности в обслуживании, эксплуатации и боевом применении танков. Иногда одни Т-34 приходилось полностью разбирать на детали, чтобы поддерживать в боеготовности другие экземпляры. Снаряды для «тридцатичетверок» собирали в подбитой советской технике, порой прямо во время боя.

Для того, чтобы трофейные советские Т-34 не попали под удар своей же артиллерии и люфтваффе, на корпус и башню наносился опознавательный знак вермахта Балкенкройц или свастика большого размера и в большом количестве. Тем не менее, в горячке боя артиллеристы часто их просто не замечали и открывали огонь по ненавистным им силуэтам советских танков.

«Тридцатичетверки» служили немцам не только в своей классической роли. Их переделывали в эвакуационные тягачи или зенитные самоходные установки. В последнем случае башня демонтировалась, а вместо нее устанавливалась вращающаяся открытая сверху специальная сварная башня с 20-мм зенитным орудием Flakvierling 38. Сильно поврежденные Т-34 помещали на платформы бронепоездов в качестве артиллерийских установок.

В войсках СС

Наиболее широкое применение знаменитые советские танки нашли в войсках СС, а именно в моторизованной (с 22 октября 1943 года — танковой) дивизии «Райх». После повторного взятия Харькова 18 марта 1943 года в ее руки попали около полусотни небоеспособных «тридцатичетверок», ожидавших ремонта.

Используя мощности Харьковского тракторного завода, эсэсовцы восстановили несколько десятков танков и сформировали из них отдельную роту в составе своей дивизии — наиболее крупное подразделение из трофейных Т-34 в германских вооруженных силах.

Всего в строй ввели 25 танков. Еще 12 отправили в панцер-гренадерскую школу СС «Киншлаг», где молодые курсанты обучались на них противотанковой борьбе.

Советские танки дивизии «Райх» приняли участие в решающей битве на Курской дуге летом 1943 года. Поскольку к этому времени Т-34-76 уже технически устарел, немцы использовали его не для стремительных танковых прорывов, а в качестве противотанкового средства — стрельба в основном велась с места и из засад с наименьшим риском для себя.

Из немецких танкистов наиболее ярко на Т-34 проявил себя командир взвода 9-й танковой роты дивизии «Райх» обершарфюрер СС Йозеф Набер, а также служивший в той же дивизии командир танка Эмиль Зейбольд. Последний стал одним из лучших танковых асов Второй мировой войны, одержав в общей сложности 69 побед. Несколько десятков из них он добился на советской «тридцатичетверке».

После Курской битвы устаревшие Т-34-76 стали постепенно выводиться из состава германской армии. Тем не менее, некоторые из них еще защищали Берлин в мае 1945 года.

В 1944 году на вооружении Красной армии появился более совершенный Т-34-85 с 85-мм орудием. Однако количество этих танков, захваченных немцами, не превышало нескольких десятков, и лишь единицы из них отправились сражаться против советских войск.

Лучшая тридцатьчетвёрка с трёхдюймовкой. Т-34/76 обр. 1943⁠ ⁠

К моменту начала Второй Мировой войны 1 сентября 1939 года на вооружении практически всех стран-участниц конфликта состояли средние танки. Однако три основных параметра танка (подвижность, огневая мощь и защищённость) были развиты у них неодинаково. Немецкие танки, в угоду высокой мобильности (ключевое требование тактики Блицкрига) имели довольно тонкую броню. В Британии не было как таковых средних танков, их нишу делили крейсерские и пехотные, при этом крейсерские были подвижны, но имели лишь противопульное бронирование, а пехотные наоборот защищались очень хорошо, но были медлительны и неповоротливы. Аналоги крейсерских танков были и у СССР — быстроходные колёсно-гусеничные БТ. Был и полноценный средний танк — трёхбашенный Т-28, имевший неплохую огневую мощь и подвижность, но недостаточное бронирование при значительных габаритах. Единственным танком, который мог похвастаться вполне мощной пушкой, противоснарядной бронёй и хорошей мобильностью был французский SOMUA S-35, не лишённый впрочем собственных недостатков, в первую очередь — малой численности.

Однако примерно в это же время в КБ Харьковского завода №183 под руководством Михаила Ильича Кошкина разрабатывался новый танк — дальнейшее развитие линейки БТ, в котором пожертвовали возможностью перехода с гусениц на колёса в угоду возможности увеличения защищённости и огневой мощи. История разработки и испытаний машины весьма драматична и стоила жизни Михаилу Кошкину, однако в результате был создан танк, ставший в последствии легендарным — Т-34. Его мобильность, пусть и уступавшая БТ, была более чем достаточной для среднего танка. 40-45-мм круговое бронирование, расположенное под рациональными углами, обеспечивало защиту от всех основных противотанковых средств Вермахта на реальных дистанциях боя (исключая высокомощную 88-мм пушку). Собственное же основное вооружение, представлявшее из себя 76.2-мм (трёхдюймовую) пушку Л-11 было скорее под стать тяжёлому танку. Немецкие танкисты, солдаты, офицеры, командный состав и лично фюрер были крайне неприятно удивлены наличием «у страны, неспособной наладить выпуск зубных щёток» такого танка.

Однако не стоит идеализировать. «Тридцатьчетвёрка» не являлась супероружием, а была просто удачно спроектированным новым танком. В первое время их было слишком мало в бронетанковых частях, да и машины первых выпусков страдали от «детских болезней». Танк обладал отвратительной эргономикой, был тесным и неудобным, приборы наблюдения были архаичными, двигатель, трансмиссия и ходовая не отличались надёжностью (что частично компенсировалось простотой обслуживания и ремонта даже в полевых условиях). Нарекания вызывала и пушка Л-11, и качество брони. Всё это неудивительно, если учесть поспешность введения нового танка в серийное производство, а также условия этого самого производства — эвакуация заводов, дефицит квалифицированных кадров и качественных материалов, логистический кошмар и постоянная гонка за количеством продукции. Качество танков производства разных заводов было неодинаковым, например детища завода №112 «Красное Сормово» отличались самым низким качеством, за что сами танкисты их прозвали «сормовские уроды».

Однако время шло, ситуация несколько стабилизировалась — было остановлено победное шествие Вермахта по стране, заводы «обживались» на новых местах, налаживались линии снабжения. Работы над основным средним танком РККА велись без остановок, и приносили свои плоды. Повышалось общее качество сборки машин и комплектующих, повысилось и качество брони. Уже в марте 1941 года короткоствольная пушка Л-11 была заменена на серийных машинах на орудие Ф-34 с длинной ствола в 41 калибр. Характеристики новой пушки существенно превосходили Л-11. Помимо этого, в конструкцию танка вносились десятки более мелких изменений — одни для повышения технологичности и, соответственно, ускорения темпов выпуска; другие для улучшения качества готового изделия. Зимой 1941-42 годов была введена сварка под флюсом, что существенно повысило стойкость сварочных швов. Также для повышения защищённости некоторые Т-34 получили дополнительное экранирование, что доводило толщину брони до 75 мм. Впрочем, практика не стала массовой из-за снижения подвижности и проходимости потяжелевшей экранированной машины, снижался также и ресурс двигателя, трансмиссии и ходовой.

Т-34/76 обр. 1942 г с минным тралом и Т-34/76 обр. конца 1943 г.

Своей «вершины» танк Т-34/76 достиг к середине-концу 1943 года (до появления глубоко модернизированной версии Т-34/85 с новой трёхместной башней в расширенном погоне и 85-мм орудием). В принципе, конструкция Т-34 имела определенные резервы по массе и позволяла нарастить толщину бронирования, тем не менее, этого сделано не было. Основные изменения «Тридцатьчетверки» в первой половине 1943 состояли в увеличении ресурса двигателя, совершенствовании эргономики и повышения ситуационной осведомленности танка.

Т-34/76 и Т-34/85

«Пламенное сердце» Т-34, дизельный двигатель В-2, после избавления его от «детских болезней», представлял собой качественный и вполне надежный танковый двигатель. Тем не менее, он часто выходил из строя до срока по причине отвратительной работы воздухоочистителей. Начальник 2-го управления Главразведуправления Красной Армии генерал-майор танковых войск Хлопов, наблюдавший за испытаниями Т-34 на Абердинском полигоне, отмечал:

В течение 1942 года ситуация несколько улучшилась, но все же по-настоящему качественные воздухоочистители «Циклон» Т-34 получили только в январе 1943. И это значительно увеличило ресурс их двигателей. Последний теперь зачастую даже превосходил табличные значения.

Вторым важным новшеством стал переход на новую пятискоростную коробку передач. Впервые она была применена на Т-34 в марте 1943, а в июне уже использовалась повсеместно на всех танковых заводах, производивших «Тридцатьчетверки». Кроме того, была немного модернизирована конструкция главного фрикциона, и все это в совокупности привело к значительному облегчению работы механиков-водителей. До этого времени управление танком требовало большой физической силы, в определенных обстоятельствах усилие на рычаге достигало 32 кг. Кроме того, было очень сложно «воткнуть» новую передачу во время работы главного фрикциона, а вот сжечь его – очень даже легко, отчего многие танкисты перед атакой поступали проще. Они включали стартовую 2-ую передачу, но при этом снимали с двигателя ограничитель оборотов. Это доводило дизель до скорости вращения в 2300 об/мин, а скорость танка на этой передаче до 20-25 км/ч, что, конечно, сильно снижало ресурс двигателя. Новая КП и усовершенствованный фрикцион не требовали ни «чудо-богатырей» за рычагами танка, ни ведения боя на одной передаче. Управление после этих нововведений стало вполне удовлетворительным. Хотя трансмиссия Т-34 так и не стала образцовой и все еще содержала ряд заведомо архаичных решений, но после указанных нововведений «тридцатьчетверка» стала более надежной и неприхотливой в эксплуатации и простой в управлении.

Огромный шаг вперед сделали приборы наблюдения танка. К сожалению, узкий погон башни не позволял ввести пятого члена экипажа и тем самым разделить обязанности наводчика и командира танка (о чём конструкторы задумывались ещё с 1941 года). Тем не менее по части ситуационной осведомленности экипаж Т-34 произведенного летом 1943 года на порядок превосходил «тридцатьчетверки» более ранних образцов. На Т-34 образца 1941 года, командир танка располагал панорамным прибором ПТ-К и двумя перископическими приборами, расположенными по бортам танка. Увы, ПТ-К оказался не вполне хорош по конструкции, а самое главное, был установлен чрезвычайно неудачно. Хотя теоретически он мог обеспечить обзор на 360°, по факту командир Т-34 мог видеть только вперед и сектор 120° вправо от направления движения танка. Боковые «перископы» были крайне неудобными. В результате обзор командира раннего Т-34 был весьма ограничен и имел множество «мертвых», недоступных для наблюдения зон. Иное дело – командир Т-34 образца 1943-го! С лета этого года на «тридцатьчетверке» появилась, наконец-то, командирская башенка, снабженная 5 визирными щелями, а на ней располагался наблюдательный перископический прибор МК-4, имевший круговой обзор. Теперь командир мог и по-быстрому оглядеть поле боя, пользуясь визирными щелями, или вдумчиво изучать его посредством МК-4, значительно более совершенным, нежели ПТ-К.

МК-4 представлял собой не советское изобретение, а копию английского прибора Mk IV, который устанавливался на британских танках, поступавших в СССР по ленд-лизу. Разумеется, советские военные и конструкторы тщательно изучали «ленд-лизовскую» технику, и составляли перечень удачных решений иностранных танков, рекомендуемых к внедрению на отечественной бронетехнике. Так вот, прибор Mk IV обычно занимал в этом перечне самую первую строчку, и можно только пожалеть, что МК-4 не пошел в серию раньше. Это тем более обидно, что в СССР конструкция этого прибора была известна по меньшей мере с 1939 года! Как бы то ни было, Т-34 обр.1943 г. получил один из самых совершенных наблюдательных приборов мира, а его расположение на люке командирской башенки обеспечивало великолепные секторы обзора. Тем не менее, многие танкисты в мемуарах отмечали, что в бою практически не пользовались возможностями командирских башенок, а люк иной раз и вовсе держали открытым. Естественно, в таком положении использовать командирский МК-4 было невозможно. Почему так?

Вернемся к Т-34 обр. 1941 г. Танк оснащался телескопическим прицелом ТОД-6, при помощи которого командир, исполняя роль наводчика, наводил танковое орудие на цель. Этот прицел был весьма совершенным по конструкции, единственным существенным его недостатком было то, что его визир изменял положение вместе с орудием: таким образом, командиру приходилось тем сильнее нагибаться, чем выше был угол возвышения орудия. Но все же ТОД-6 совершенно не подходил для наблюдения за местностью. А вот на Т-34 обр. 1943 г. командир, выполняя обязанности наводчика, имел в своем распоряжении не один, а два прицела. Первый, ТМФД-7 выполнял тот же функционал, что и ТОД-6, но был более совершенным и качественным. Тем не менее и он, конечно, не подходил для наблюдения: для того, чтобы осмотреть поле боя из ТОД-6 или ТМДФ-7 требовалось вращать всю башню. Однако в распоряжении командира модернизированной «тридцатьчетверки» был и второй, перископический прицел ПТ4-7, который, имея все тот же угол обзора в 26°, мог вращаться на 360° без поворота башни. К тому же ПТ4-7 был расположен в непосредственной близости от ТМДФ-7. Таким образом в бою командир, желая осмотреть местность, имел возможность, не меняя положения тела, «переключиться» с ТМДФ-7 на ПТ4-7 – и многим было этого достаточно, так что многие командиры действительно не испытывали потребности использовать в бою командирскую башенку и МК-4. Но это не делало последние бесполезными – в конце концов, даже участвуя в сражении танк не всегда ведет огневой бой, и, находясь, к примеру, в засаде, командир имел возможность пользоваться визирными щелями командирской башенки и МК-4.

Иными словами, обеспечение командира в обоих его ипостасях – и командира, и наводчика танкового орудия качественно улучшилось. Но это было еще не все. Дело в том, что в Т-34 обр. 1941 г. заряжающий не имел почти никакого обзора, за исключением возможности использовать боковые перископы командира танка. Толку, правда, от этого не было практически никакого – в силу крайне неудачного расположения последних. А вот на Т-34 обр. 1943 г. заряжающий располагал собственным прибором МК-4, размещавшимся на крыше башни и имевшим полноценный, хотя, по всей видимости и не круговой обзор – его ограничивала командирская башенка. Кроме того, в распоряжении заряжающего имелось 2 визирные щели. Механик-водитель получил более удобные средства наблюдения, состоявшие из двух перископических приборов. Что до стрелка-радиста, то он также получил «обновку», диоптрический прицел вместо оптического, но это почти ни на что не повлияло: этот член экипажа как был, так и остался почти «слепым».

В завершении рассказа о приборах наблюдения на Т-34 обр. 1943 г. следует упомянуть о качестве оптики. Известно, что качество германских приборов оставалось непревзойденным, но советская довоенная оптика, хотя и была несколько хуже, все же отвечала своим задачам. Однако Изюмский завод оптического стекла, занимавшийся ее выделкой, в 1942 году подвергся эвакуации, что, увы, сильно сказалось на качестве его продукции. Однако ситуация постепенно улучшалась, и к середине 1943 производителям удалось обеспечить качество, вполне сопоставимое с мировым. Иными словами, примерно к середине 1943 года танкисты РККА наконец-то получили тот танк, о котором мечтали в 1941 и 1942 годах – развитие Т-34/76 достигло своей вершины. В таком виде «тридцатьчетверка» выпускалась до самого сентября 1944-го, когда с конвейера завода №174 в Омске сошли последние 2 машины этого типа. На конвейерах его сменил уже Т-34/85.

Т-34/76 образца 1943 года имел классическую компоновку. Экипаж танка состоял из четырёх человек — механика-водителя и стрелка-радиста, располагавшихся в отделении управления и заряжающего с командиром, выполнявшим также функции наводчика, которые находились в двухместной башне. Длина корпуса — 5.92 м, общая длина с пушкой вперёд — 6.62 м, ширина — 3.0 м, высота — 2.52 м, боевая масса достигла 30.9 тонны. Броневой корпус — сварной, собиравшийся из катаных плит гомогенной стальной брони марки 8С высокой твёрдости. Броневая защита танка противоснарядная, равнопрочная, выполненная с рациональными углами наклона. Что до толщины брони — тут можно с некоторыми оговорками сказать «всё по 45». Лобовая часть состояла из сходящихся клином броневых плит толщиной 45 мм: верхней, расположенной под углом в 60° к вертикали и нижней, расположенной под углом в 53°. Между собой верхняя и нижняя лобовые бронеплиты соединялись при помощи балки. Борта корпуса в нижней своей части располагались вертикально и имели толщину в 45 мм. Верхняя часть бортов, в районе надгусеничных полок, также состояла из 45-мм броневых плит (у более ранних версий — из 40-мм), расположенных под углом в 40°. Кормовая часть собиралась из двух сходившихся клином броневых плит: верхней 45-мм, расположенной под углом в 47° и нижней 40-мм, расположенной под углом в 45°. Крыша танка в районе моторно-трансмиссионного отделения собиралась из 16-мм броневых листов, а в районе подбашенной коробки имела толщину в 20 мм. Днище танка имело толщину 13 мм под моторно-трансмиссионным отделением и 20 мм в лобовой части.

Башня — двухместная, сварная, с кормовой нишей. C 1942 танк Т-34 оснащался башней улучшенной формы, отличавшейся большей шириной, меньшим наклоном бортов и кормы и близкой к правильному шестиугольнику формой в плане. Из-за характерной формы, такие башни были известны как «шестигранные» или «башни-гайки». Новая башня отличалась несколько большим внутренним объёмом, но всё равно оставалась тесной и по-прежнему двухместной. Ещё одним существенным изменением стало введение в 1943 году командирской башенки цилиндрической формы, устанавливавшейся на крыше башни. Лоб, борта и корма башни защищались 45-мм бронёй, крыша имела толщину 20 мм. В тех случаях, когда на Т-34 применялись литые башни, их толщина увеличивалась до 52 мм, но это не давало прироста защиты: дело в том, что литая бронесталь имеет меньшую стойкость, чем катанная, так что в данном случае утолщение брони лишь компенсировало ее слабость. При этом бронирование Т-34 имело рациональные углы наклона, что в ряде боевых ситуаций позволяло надеяться на рикошет вражеского снаряда как минимум 50-мм, а в некоторых случаях — и 75-мм калибра.

Основным вооружением была 76-мм пушка образца 1940 года (Ф-34). Длина ствола этого орудия равнялась 41.5 калибрам / 3162 мм, а начальная скорость бронебойного снаряда — 662 м/с. Орудие устанавливалось на цапфах в лобовой части башни, в спаренной с пулемётом установке. Вертикальная наводка в пределах −5°30′…+26°48′, осуществлялась при помощи винтового механизма, горизонтальная наводка — исключительно поворотом башни. Для наведения на цель использовались телескопический прицел ТМФД-7, имевший поле зрения 15° и увеличение в 2,5× и перископический панорамный ПТ-4-7, обеспечивавший поле зрения в 26° при том же увеличении, но отличавшийся меньшей точностью из-за погрешностей, вносимых механизмом связи между прицелом и орудием. С 1943 года на Ф-34 устанавливался также боковой уровень для ведения огня с закрытых позиций. Боекомплект орудия был увеличен до 100 выстрелов (против 77 у более ранних машин). В боекомплект могли входить выстрелы с калиберными и подкалиберными бронебойными, осколочно-фугасными, шрапнельными и картечными снарядами. Калиберный бронебойный снаряд снаряд пробивал от 70 до 84 мм стали под прямым углом с дистанции 500 м, подкалиберный же — 92 мм. Подкалиберные снаряды из-за наличия в них карбида вольфрама были на протяжении всей войны в дефиците и в боекомплект линейных танков включались лишь при наличии вероятности отражения танковых атак. Вспомогательное вооружение танка составляли два 7.62-мм пулемёта ДТ. Один из них размещался в спаренной с пушкой установке и имел общие с ней углы наведения. Другой (курсовой) находился в шаровой установке в верхней лобовой плите корпуса, его углы наводки составляли ±12° в горизонтальной плоскости и −6…+16° в вертикальной. Боекомплект пулемётов составлял 50 дисков (3150 патронов).

Механик-водитель в небоевых условиях осуществлял наблюдение за местностью через открытый люк. Для обзора в бою он располагал двумя перископами, способными закрываться броневыми заслонками для защиты от пуль и осколков. Стрелок-радист своих приборов наблюдения не имел, единственным средством обзора местности для него мог служить диоптрический прицел курсового пулемёта, имевший поле обзора всего в 2—3°. В обоих бортах башни имелись простые смотровые щели, закрывавшиеся с внутренней стороны защитным триплексным стеклоблоком. На части танков выпуска 1943 года на люке командира устанавливалась командирская башенка, снабжённая пятью смотровыми щелями с защитным стеклоблоком, обеспечивавшими круговой обзор. Кроме этого, в поворотной крыше башенки устанавливался дополнительный перископический смотровой прибор МК-4. Из-за загруженности командира функциями наводчика, эффективность командирской башенки оказалась меньше ожидавшейся. С 1943 года Т-34 оснащались симплексной радиостанцией 9-РМ, работавшей на расширенном диапазоне частот. На танках ранних выпусков, из-за дефицита радиостанций, ими оснащались только машины командиров подразделений и лишь небольшая часть линейных танков. В дальнейшем ситуация с выпуском радиостанций постепенно улучшилась, но окончательно к полной радиофикации танков смогли перейти только во время выпуска Т-34/85. Для внутренней связи между членами экипажа служило телефонное танковое переговорное устройство ТПУ-3-бис.

На всех модификациях Т-34 устанавливался V-образный 12-цилиндровый четырёхтактный дизельный двигатель жидкостного охлаждения со струйным распылением топлива и двухвальным распределительным механизмом модели В-2-34, разработанный под руководством Константина Фёдоровича Челпана. Двигатель В-2 изначально разрабатывался для применения в авиации и имел все присущие этому достоинства и недостатки. Максимальная мощность двигателя — 500 л.с. при 1800 об/мин, номинальная — 450 л. с. при 1750 об/мин, эксплуатационная — 400 л.с. при 1700 об/мин. Таким образом, удельная мощность Т-34 обр 1943 г. снизилась до 16.2 л.с./т, что ограничило максимальную скорость по шоссе до 54 км/ч, а по пересечённой местности — 18-30 км/ч. Объём двигателя — 38880 куб.см. Ресурс двигателя до первого ремонта — 50 моточасов. Для очистки поступающего в двигатель воздуха использовались два воздухоочистителя типа «Циклон», значительно повысивших надёжность работы двигательной установки. Внутренние топливные баки на Т-34 располагались по бортам корпуса, в промежутках между кожухами пружин подвески. Танки ранних выпусков имели шесть внутренних баков общей ёмкостью 460 л, на машинах поздних выпусков число внутренних баков было доведено до восьми, а их общая ёмкость — до 540 л. Лишь после этой переделки запас хода стал соответствовать заявленным 300 км. Танк мог комплектоваться тремя цилиндрическими бортовыми баками ёмкостью 90 л. каждый. В качестве топлива применялось «ДТ зимнее» — всесезонно, или «ДТ летнее», при температуре наружного воздуха более +5°С. Маслосистема двигателя включала два маслобака ёмкостью по 40 литров. Система охлаждения — жидкостная. Полная заправка составляла 80 литров воды. Два трубчатых радиатора системы охлаждения двигателя устанавливались по обе стороны от него. Выхлопная система двигателя — прямоточная, глушители звука отсутствуют. Состоит из двух выхлопных патрубков в корме танка. В состав трансмиссии Т-34 входили: многодисковый главный фрикцион сухого трения (сталь по стали) усовершенствованной конструкции; пятиступенчатая коробка передач с постоянным зацеплением шестерён; механизм поворота, состоявший из бортовых многодисковых фрикционов сухого трения (сталь по стали) и бортовых ленточных тормозов с обшивкой феродо; одноступенчатые бортовые передачи.

В ходовой части Т-34 использовалась свечная подвеска Кристи, унаследованная им от серии танков БТ. С каждого борта ходовая часть состояла из пяти больших сдвоенных опорных катков диаметром 830 мм, направляющего колёса (ленивца) спереди и расположенного сзади ведущего колеса. Конструкция опорных катков могла существенно отличаться в зависимости от завода-производителя и года выпуска: использовались штампованные или литые катки, обрезиненные или с внутренней амортизацией, а выпущенные СТЗ летом 1942 года — и вовсе без амортизации. Опорные катки крепились на балансирах, соединённых с пружинами подвески, находившимися внутри корпуса танка, в прикреплённых к бортам коробах. Цельнолитое ведущее колесо имело ступицу, отлитую вместе с дисками и ободами, между которыми располагались шесть роликов. Рабочая поверхность ролика, с которой соприкасаются гребни траков, выполнена в виде желобка — для лучшего зацепления с гребнем трака и уменьшения его износа. Гусеницы — стальные, гребневого зацепления, состоявшие из чередовавшихся гребневых и «плоских» траков. Имела ширину 500 мм, число траков — 72. Для улучшения проходимости, на траки могли устанавливаться грунтозацепы («шпоры») различной конструкции, крепившиеся болтами к каждому четвёртому или шестому траку.

Что до боевого применения Т-34 обр. 43 г., то тут нет особого смысла выделять его из общей эксплуатации «тридцатьчетвёрок». Танки данного типа широко применялись во всех операциях РККА с момента своего поступления в части во второй половине 1943 года, сначала — в одном строю с более ранними модификациями, позже — с новыми Т-34/85. Трофейные машины не стеснялись использовать как в Вермахте, так и в армиях союзников Германии — Финляндии, Румынии, Венгрии. Примечательно, что финны ценили этот тип «тридцатьчетвёрки» даже выше, чем Т-34/85, считая наиболее сбалансированной версией танка, сочетавшей в себе как высокие ходовые качества, так и огневую мощь и защищённость. Особо подчёркивалась точность боя этих машин. Не закончилась служба Т-34/76 и с окончанием Второй Мировой, однако в послевоенное время они значительно быстрее были отправлены на покой, либо переделаны в тягачи и БРЭМ, чем Т-34/85, которые эпизодически мелькают в боевых сводках из стран «третьего мира» и в наши дни.