GM заплатил Сбербанку за срыв сделки по Opel 13 млн евро
Напомним, что еще в прошлом году консорциум из Сбербанка и канадской Magna планировал приобрести 55% акций Opel. Переговоры шли несколько месяцев и практически завершились в пользу Сбербанка и Magna.
Однако в ноябре GM изменил свое решение и отказался от продажи своего европейского подразделения консорциуму. Сбербанк за срыв данной сделки готов был подать в суд на GM, ведь над сделкой работали несколько инвестиционных банков и десяток юридических фирм. Например, дорогостоящие специалисты Deutsche Bank, Commerzbank, Blackstone, Morgan Stanley и аудиторы KPMG.
В апреле текущего года Сбербанку и GM все-таки удалось договориться о компенсации. Официально ее размер раскрывать не стали. Глава банка Герман Греф не приоткрыл завесу тайны и когда акционеры банка задавали ему вопросы на эту тему во время годового собрания, которое прошло 4 июня текущего года.
«Безусловно, мы понесли расходы, связанные с этой сделкой, — объяснялся он с акционерами. — Могу сказать, что я сам инвестировал достаточное количество времени в это». По словам Г.Грефа, ему самому много раз приходилось летать на переговоры и в Америку, и в Европу, и в другие страны, проводить значительное количество времени в кризисный период за обсуждением сделки.
Тем не менее, Г.Греф увидел и положительные моменты в этой ситуации: «Мы получили очевидный, очень мощный международный промоушн, бесплатную рекламу. Как сказали мне наши акционеры, Сбербанку нужно было бы за такую рекламу в мире в кризисный год заплатить 250 млн евро, не меньше. Полгода Сбербанк был самой упоминаемой компанией мира в мировых средствах массовой информации». По его словам, прежде банк на международном рынке не знали вообще, а теперь его узнаваемость выросла в несколько раз.
Зачем Сбербанк купил «Опель»
История эта стала почти детективной. Концерн «Дженерал Моторс» раз пять или шесть менял свое решение на диаметрально противоположное. За продажу «Опеля» русскому Сбербанку и канадской «Магне» выступали рабочие завода, правительство Германии и… здравый смысл. Если американский автогигант стал убыточным, то что-то из своей империи надо продавать, чтобы спасти всё остальное. А на деле — поведение «Джи Эм» было похоже на собаку на сене из комедии Лопе де Вега: и сама не может использовать и другим отдавать не хочет. Но вот произошло, дожали. Почему же «Дженерал Моторс» так упирался, не желая продавать «Опель» инвестору made in Russia?
Чтобы понять суть упорства американцев, которые никак не хотели продавать, обратимся к истории. Когда «Опель» стал принадлежать янки? Ваш вариант ответа? Не будем вас мучить: «Дженерал Моторс» владеет «Опелем» с 1929 (!) года. Посмотрите ещё раз на эту дату. Когда гитлеровские солдаты ехали по Чехословакии, Польше, Франции, они ехали на автомобилях, которые произвели… американцы. По нашим Украине и Белоруссии парни в серых мундирах также катили оказывается на американской продукции.
Согласитесь, любопытно. Уже за одну возможность вспомнить пикантные истории восхождения Адольфа Гитлера к власти на деньги американских и британских монополий мы должны быть признательны Герману Оскаровичу Грефу. Но суть проблемы глубже. Контроль над основными производственными активами страны дает контроль и над самой страной. Над её политикой и будущим. Когда США в конце двадцатых годов прошлого века влили многомиллиардные инвестиции в промышленность Германии, то делали это с практической целью. Она была очень простой — создать (воссоздать) мощную военную державу, руками которой навести в Европе нужный англосаксам порядок. Доминированию Великобритании и США в тот момент мешал только СССР. Вот на погибель нам и шли «инвестиции» в германскую промышленность.
И только когда немецкая индустриальная мощь вновь стала расти, к власти в 1933 году парламентским путем, с соблюдением всех канонов западной демократии, привели того, кто должен был повести немецкую армию на Восток.
Контроль над промышленными активами — великая вещь. И терять его не хочется. Американцам. А Германии очень даже хочется, чтобы заокеанские «друзья», широко улыбаясь держали их за горло не так сильно. И для этого создается «консорциум» инвесторов. Канадская компания и российский банк. Я убежден, что в глубине владельцев «Магны» англосаксов найдено не будет. И именно поэтому так сопротивлялись янки. Ведь итог для США печален — потеря контроля над предприятием оборонного значения. Россия же не меньше Германии заинтересована в планомерном выдавливании Вашингтона откуда только можно. Кроме того, наши плюсы и в том, что за обесценивающиеся доллары, мы покупаем реальное производство. Доллар может рухнуть и исчезнуть, но заводы в Германии вряд ли. А американцам за эти активы всучили их же ничем не обеспеченные зеленые бумажки.
По чисто политическим причинам и упирались американцы. Все что угодно, но только не продажа русским. Ведь союз России и Германии ещё со времени Бисмарка — главный кошмар англосаксов. Пришлось Герману Грефу даже заявить, что потом Сбербанк продаст купленный пакет акций (ссылка). Однако ничего не помогало. Американцы стояли насмерть. Но вот случилось, дожали. Хотя ещё вчера в заголовках новостей было коротко и ясно: Опель не продается (ссылка). Что же произошло за эти сутки? Почему США поменяли свое решение на благоприятное для России? Что или кто на них повлиял, останется тайной. Но это точно не экономика самого концерна «Джи Эм», потому, что миллиардами долларов за сутки не разбрасываются.
С утра в новостях: «Джи Эм» пришла к выводу, что имеет все финансовые возможности удержать в своей структуре «Опель» и «Воксхолл» (ссылка). А вечером того же дня (!) Ангела Меркель уже выражала радость от того, что «Опель» меняет владельцев. С чем я вас и поздравляю.
Но «Дженерал Моторс» все же оставил себе 35% акций. Думаете, ему нужны автомобильные платформы? Нет, США нужно оставить дверь открытой. Сунуть туда ногу. Вдруг возникнет необходимость пропихнуть туда все тело.
Михаил Маргелов: Покупка «Опеля» — несомненный успех Сбербанка
Принятое в пользу альянса Сбербанка и «Магны» решение — это, во-первых, свидетельство того, что Сбербанк, наверное, первый раз за последнее время продемонстрировал, что в международных инвестиционных проектах он умеет играть на высшем мировом уровне.
Произошедшее, бесспорно, успех Сбербанка, который, с одной стороны, смог заключить прагматичный и взаимовыгодный альянс с канадской «Магной», а с другой — смог убедить как «Дженерал моторс», так и немецкое правительство в том, что безвозвратно кануло в прошлое время политических предубеждений при решении бизнес-задач.
Пора забыть о том, что можно отказываться от проектов с российским участием лишь потому, что это участие называется российским. Чем больше прагматизма будет в бизнесе, тем для бизнеса лучше. Мне думается, вся долгая игра вокруг проекта во многом подогревалась даже не политикой, а таким политиканством. Наверняка в аргументах тех, кто выступал против альянса «Магны» и Сбербанка, так или иначе звучала эта российская тема. Мол, стоит ли пускать российские финансы и российский бизнес в святая святых германского автопрома.
Для самой же компании «Дженерал моторс» выбор в пользу «Магны» и Сбербанка достаточно выгоден.
Давайте сравним ситуацию «Дженерал моторс» с ситуацией, которая сложилась вокруг одного из ее традиционных конкурентов — компании «Форд». Я не так давно был в Детройте, и в руководстве «Форда» мне рассказывали, что, наверное, самыми прибыльными, самыми успешными, самыми современными подразделениями «Форда» стали те, что расположены в России.
Россия для многих западных автомобильных компаний в период до кризиса была емким, потенциально очень интересным, растущим рынком. И поэтому интерес российских финансистов в том, чтобы при помощи западных технологий, при помощи западной культуры труда возродить российский автопром, а именно это, по моему глубочайшему убеждению, может его возродить, а вовсе не запретительные таможенные пошлины и повышение цен на произведенные в России автомобили. Теперь надо подождать того, как будет финально оформлен новый «Альянс» и надеяться, что «Опелей» на российских дорогах станет больше.
«Дженерал моторс» успешно работает в России с АвтоВАЗом. Для компании, в принципе, российский потребитель, российский инвестор, российский производитель — это понятные термины. Это не нечто из области научной фантастики.
То, что происходит сейчас при покупке Сбербанком «Опеля», это, на мой взгляд, очень серьезный элемент той системы экономической взаимозависимости, которая, собственно, и создает в России прогерманское лобби, а в Германии — пророссийское лобби. Эти два лобби должны ковать современную повестку дня двусторонних отношений в эпоху после завершения «холодной войны». Ту самую повестку дня, которая свободна от идеологии, базируется на прагматизме, на взаимной выгоде и исходит из принципа, что историю надо оставить историкам, а самим двигаться вперед, глядя в будущее. Мы европейская страна, европейская по своей истории, цивилизации и культуре. Поэтому наше присутствие в европейской экономике, которое, напомню, было и в советское время в той же автомобильной промышленности, вполне закономерно. Во времена Советского Союза в Бельгии выпускали автомобили «Волга ГАЗ-24». Были и другие примеры. Так вот, присутствие российского бизнеса в европейской промышленности — это реальность сегодняшнего дня. Бояться того, что Россия скупит западноевропейскую промышленность и вывезет ее к себе, по меньшей мере наивно. Это примерно опасение из того же ряда, что зарубежные инвесторы в России подорвут нашу экономическую безопасность. Все эти мысли и воззрения — из прошлого, из времен до падения Берлинской стены.
Блогозрение: Opel на Волге. Первая гастроль
Российский Сбербанк стал одним из участников консорциума, решившего приобрести контрольный пакет акций автомобилестроительной компании Opel. С момента появления первых сообщения на эту тему в Рунете бродит вопрос: зачем?
Разгонят ли тучи над Opel новые собственники?Фото: AP
Нельзя сказать, что тема покупки автогиганта Opel российским Сбербанком и концерном Magna взорвала Рунет, но активное обсуждение этой сделки продолжается в Сети до сих пор. Его участники пытаются понять, что же все-таки за игра была затеяна с приобретением немецкого автоконцерна, и кто в итоге оказался в выигрыше.
Деньги и технологии
Естественно, поначалу все внимание было приковано к главе Сбербанка Герману Грефу. Но не только положение, которое занимает сейчас бывший руководитель Министерства экономического развития и торговли, стали тому причиной. Сами по себе высказывания Грефа удостоились комментариев блогеров:
Crv_nsk: «Смысл нашего участия в сделке — это импорт технологий. Если он не состоится, то мы потеряли время зря», — сказал Герман Греф журналистам. А через несколько дней тот же Греф, отвечая на вопрос, возможна ли сборка Opel на таких предприятиях, как обанкротившийся «ИжАвто» и «Группа ГАЗ», сообщил, что сейчас группа специалистов Magna и Opel занимается изучением российских мощностей, в том числе тех, которые находятся в «затруднительном положении».
Например, строю я дом. Заплатил деньги за новые технологии. Эх, черт, не получилось, потерял время. Нет чтобы привлечь специалистов на аудит, и заплатить конкретных денег за проделанную работу, а не за воздух.
Технологии, технологии и еще раз технологии. Интересно, а сколько денег нужно вложить в развитие российского автопрома, чтобы он смог если не догнать, то хотя бы приблизиться к немецкому? Это больше, чем сделка по приобретению Opel или меньше? Блогеры же в первую очередь сомневаются в том, что рывок из нынешнего состония автомобильной отрасли России к новым высотам в принципе возможен.
Kulikov Sergey: Сможет ли наш автопром адекватно применить полученные технологии западного производителя автомобилей? Надо понимать, что развитие в любом случае и чего бы то ни было должно идти плавно, циклически, и любые скачки, по-моему, чреваты последствиями. Это все равно, что дать человеку более или менее сносно обращающемуся с пистолетом гранатомет. Я допускаю, что это человек представляет в общих чертах, как гранатометом пользоваться. Но это еще не говорит о том, что ему на практике это удастся сделать.
Shapurov: Проблема как раз в том, что технологии вовсе не куплены. Газеты в своей эйфории сбивают всех с толку. «Доступ к технологиям» — это лицензионный договор, по которому Opel получает право использования технологий за вознаграждение (роялти). У нас в стране разве мало таких лицензионных соглашений? Какие только марки автомобилей у нас не производят!
Экономическая выгода
В поисках смысла естественно было бы, как и в любой сделке, в данном случае оценить возможную экономическую выгоду. В наличии последней российские блогеры серьезно сомневаются. Понятно, что сомнения эти хоть и базируются на расчетах государственного масштаба, учитывают и позицию рядового автолюбителя.
Pterro: Может быть, в планы российско-европейского концерна входит выпуск автомобилей на территории России? Допустим. Тогда они не будут облагаться пошлинами в 30 процентов. Но насколько же надо увеличить продажи (за счет более низкой цены для конечного покупателя), чтобы отбить несколько миллиардов евро? Особенно в условиях проседающего рынка и коматозного состояния банковской системы. И кто сказал, что не облагаемое пошлиной будет дешевле??? Сравните цены на Toyota Camry «родную» и российской сборки — разница в цене это скорее уже разница в комплектации.
Одним словом, из версий причин, побудивших Сбербанк поучаствовать в покупке Opel, надежды на использование новых технологий поставлены блогерами под сомнением. Что же остается? Некоторые посетители Рунета предполагают, что дело тут не обошлось без политической подоплеки.
Fichetto: . меня не оставляет мысль, что в этой сделке политики куда больше, чем экономики.
Fbk_nikolaev: Нет, не могу я отделаться от ощущения, что эта сделка – просто понты. Знаете, такой рецидив мышления, сформировавшегося в эпоху шальных мировых цен на нефть: все что хотим – купим! Легко! Но, как оказалось, даже за значительно большие деньги (соперник – бельгийская компания RHL International предлагала за 50 процентов акций Opel 300 миллионов евро) купить очень не просто. Стоит, наверное, задуматься.
Логика и ирония
Где размышления, там поиск, а кто ищет, тот всегда найдет. Блогеры – народ пытливый и часто находящий смысл в вещах, которые связать-то друг с другом можно с большой натяжкой.
Who_guess: Автомобиль ГАЗ-21, принадлежащий премьер-министру России Владимиру Путину, будет выставлен в новом музее ретро-автомобилей в Москве. И удивительное слово «Волга» засияет в своем бесконечном величии над всей планетой. Ванга говорила об этом?
Хотя если вдуматься, то логическая цепочка от интереса Сбербанка (читай Германа Грефа) и концерна Маgna (читай ГАЗ, в уме держи Олега Дерипаску), выведет-таки на Владимира Путина. И вот уже одновременное появление новостей о покупке российско-канадским консорциумом концерна Opel и популяризации, пусть и столь странным образом, главного продукта автозавода ГАЗ не кажется случайным. Впрочем, на тему покупки Opel в Сети до сих пор серьезных разговоров было, кажется, меньше, чем шуток.
@Olma: — Слышал новость? Оказывается, ГАЗ причастен к покупке Сбербанком Opel.
— И что? Теперь Opel переименуют в ГАЗваген.
@li.ru: После оформления сделки «Сбербанк» заявил о смене торговой марки с Opel на Орел.
Слияние названий ГАЗ и Opel выглядит не менее смешно, а продукт, сошедший с конвейера «ИжАвто», который потенциально может присоединиться к производству автомобилей Opel, и вовсе делает название машины непоизносимым. По крайней мере, в приличном обществе.