Сталкеры «серой зоны»
Три недели без отдыха, а до этого три года без отпуска. Ну с отпуском боюсь уже планировать, каждый раз проблемы здоровья у родителей. То инфаркт, то инсульт, то операция, то реанимация. Тут ныть — дело пустое, здоровье родных важнее. Но три недели умотали. Вроде ничего особенного: поиски ещё одной коробки тушёнки, упаковка гречки, фасовка по пакетам купленного, дабы каждому быстро в руки при раздаче в Марике, попытка подшаманить бус, чтобы в дороге кусок ходовой не отвалился, поиск запчастей в Луганске, которых сейчас нет. «Продаваны» или мобилизованы, или прячутся от мобилизации. Да и сами поездки в «серую зону» никто не отменял. Мечтали с Леной отключить связь, поваляться всласть в кровати весь день. Мечты сбываются, но. утром в субботу встал с дикой болью в горле и жжением в носу. На сегодня перешло в бронхи. Жру витамины, пью всё, что льётся из неспиртного, жру кверцитин и цинк. Прорвёмся. )))
Вчера поздно вечером пришло сразу два сообщения из Первомайска. Прилёты по улицам, где наши бабушки… Одной осколок пробил окно и приварился к резиновому сапогу, соседний дом разваляло. Возле дома Веры прилетело в хозпостройки, посекло стены, вынесло стёкла. Ещё две улицы, где наши бабушки, очень жёстко обстреляли. Много выбитых окон. Все живы, это самое главное.
12 апреля
Охота на продукты продолжается. Утром позвонили ребята с оптовой базы. Переживают за Мариуполь. Привезли сахар, гречку, рис, тушёнку по вкусной цене. Сразу рванули туда, выгребли всё то немногое, что туда завезли. Потом днём по подопечным по городу. Вовка днём паковал продуктовые наборы в пакеты, а пакеты в картонные коробки, которые подмотали на халяву на том же оптовом складе. Но коробок катастрофически не хватает. Узнавали, сколько стоит на местной фабрике наделать коробки — 44 рубля. Жаба давит. На 10 тонн проднаборов — 44 000 рэ на коробки. Данунах… Побираемся по городу. Вечером его сменили Лена и Вера (забрали с Первомайска к себе, по её улице приходы ложатся уже который день).
Чую, фасовка будет всем сниться. Спины уже отваливаются. Пакуем, подвозим новые продукты, но не распакованных ящиков меньше не становится. С одной стороны, это хорошо, с другой, ребята с ног валятся. А домашние дела никто не отменял.
18 апреля
Мариуполь. Раздаём помощь в районе, куда помощь ещё не привозили. Люди тихо говорят, молча стоят. И в этом есть какое-то обречённое смирение. Благодарят. Тихим голосом, односложно. Каждый второй касается при этом моей руки. Видно, что это касание очень важно для исстрадавшихся людей. Как почувствовать себя живым… Получив свой пакет с помощью, тихо отходят. Сгорбленные плечи, опущенная голова, обречённость. Даже у молодых. Резким контрастом смотрелась одна женщина. С измождённым лицом, пытающаяся держать осанку, но надевшая на себя праздничное, подкрашенная и с дешёвой бижутерией. Видно, что назло всей боли, смерти и безнадёги, проникающей в каждую клеточку, назло всему старается быть живой.
Нет никакой игры, никто не «исполняет», никто не пытается поиграть на чувствах, разжалобить. Достоинство и смирение. Люди с закопчёнными руками и лицами. В одежде, пропитанной цементной пылью. С такими лицами, что икону с каждого пиши.
Дуня, Лена, Рубен раздавали продуктовые наборы. Я раздавал лекарства. Каждый второй просит от боли в суставах. Пережили морозы в домах без стёкол и отопления. Подкосило многих. Антибиотики от простуды, женщины шёпотом просили что-нибудь от цистита. Многие от щитовидки (а вот их и в Луганске нет), просили от давления практически все. Жаропонижающее. Сердечное. И почти каждый: «Валерианочки или что-нибудь седативное, сил терпеть уже нет, родненькие. »
Многие не уходили, молча стояли в сторонке, а когда мы всё раздали, тихо подходили, опять дотрагивались до руки и глядя в глаза, говорили. Кто опять «спасибо». А кто о том, чему были свидетелями. И эти разговоры тихо сдирали кожу. Истории страшные.
О том, как азовский снайпер (боевик террористической организации, запрещённой в РФ) развлекался тем, что зажигательными стрелял по квартирам, а они бегали и тушили. Когда тушили одну квартиру, он «поджигал» другую. В итоге так и сжёг несколько домов.
Как мужчине выстрелили в голову за то, что он не так попросил сигарету у «воéнов света». О том, как снайпер прострелил головы двум старушкам, которые вышли с баклажками во двор в поисках воды. Каждый человек рассказывал что-то такое. тихим обыденным голосом, почти без эмоций. Как исповедовались. Наверное, здесь должен быть эпилог. Его нет. Есть огромная дыра в груди. И беспомощность что-то изменить.
11 мая
Боец. Попасная, мина пришла в трёх метрах. Повезло, что стоял боком. Каска на части, броник и рука, хоть и приняли на себя основное, но не всё. Мелочью нашинковало. Руку собирали из осколков, но спасли, респект хирургам. Один собирал кости, другой шил сосуды. Нужна была помощь, каждый день докупать мелочовку и лекарства на день, которых нет по гуманитарной помощи, платные анализы и т.п. Привезли денег.
«Здесь живут» — таких надписей в 14-м не было. Но они появились потом, позже. Это десятки, сотни людей, которые остались в «серых зонах» и не захотели уехать. Они остались жить, а не просто присутствовать. И не важно по какой причине — это их полное право остаться у себя дома.
В одном из домов Сокологоровки — посёлка под Первомайском, живёт всего два человека. Валентина Матвеевна с ревматоидным артритом, у кого нет родственников, мужей и детей. Так бывает. Она передвигается с ходунками и ей не к кому поехать, но здесь у неё любимая кошка, любимый двор, где в тени лип можно посидеть и послушать пение птиц. А ещё её соседка с семьёй, которая не смогла уехать из-за Валентины Матвеевны, потому что той нужна помощь. «Как её оставить?». И так по «серым зонам» живёт немало одиноких людей. Кому некуда поехать, и они остались на своей родной земле.
И хочется сказать им всем — держитесь, родные наши. А мы поможем. Если не мы, то кто?
13 мая
Наверное, это была эмоционально самая тяжёлая поездка в Первомайск и «серые зоны». Первые трое, к кому приехали. Сразу три пробитые навылет дыры…
Тамара Ивановна 1934 г.р. из Сокологоровки. Не выглядела на свои годы. Жизнерадостная и хозяйственная. Жила одна на всей улице. Все, кто мог, давно уехали из-за обстрелов.
Приехали. Дом цел, стёкла не все, но это сейчас у многих в Первомайске. Собака на цепи, вода в миске а дома никого. Ну раз вода есть, значит, есть кому наливать, может в магазин пешком за пять километров отправилась? Решили заехать позже.
Повернули к сёстрам Любови Моисеевне и Александре Моисеевне… Оказалось, что одной уже нет. К ним во двор прилетело из крупного калибра. Так, что Любовь Моисеевна от испуга упала с кровати. Перелом шейки бедра. Забрала скорая, наложили гипс, пошла на поправку. А потом просто не проснулась.
Александра Моисеевна, маленькая, сухонькая, с детским наивным взглядом в самую душу — будто пытается найти в моих глазах ответы на все вопросы, на которые ни у кого нет ответов.
Спросили о Тамаре Ивановне, с которой они дружили.
— Я с ней по телефону разговаривала. Она в огороде была, вдруг в трубке что-то затрещало и потом далёкий голос Томы: «Ноги, ноги…»
Рядом с Тамарой Ивановной прилетело. Ноги покромсало осколками. Пока ехала скорая (респект им, кстати, под обстрелами), то потеряла много крови. В больнице отняли ногу. Вторую удалось спасти. Но после операции Тамара Ивановна умерла. Похоже, тромб оторвался…
Сидим оглушённые. Александра Моисеевна в который раз предлагает чаю, видно, что ей очень одиноко и хочется, чтобы мы остались подольше. А ехать нужно. У нас в плане 15 стариков сегодня. Лекарства, продукты… Выходим из дома на ватных ногах.
Третий наш «большой ребёнок» Александр Николаевич, 1951-го года рождения. Взрослый только по паспорту. А так… Всегда радостный мальчик лет девяти, солнечным светом излучающий улыбку. Вся его семья сегодня — кот и собака. Мама и брат, которые заботились о нём, умерли после начала войнухи.
Саша, увидев нас, тянет ко мне руки, пытаясь спрятаться в объятиях, и тут его губы начинают дрожать:
— Мамочка, как я устал, мне страшно, они стреляют всё время!
Стоим обнявшись с минуту, глажу его по голове, пытаясь в объятиях утопить дрожь и всхлипы… Через минуту Саша уже прежний. Улыбается:
— Мне не страшно! Всё будет хорошо. Ведь правда?
— Правда, Саш, будет лучше.
Механически раскладываем продукты, Лена отворачивается, чтобы не было видно слез…
4 июня
Возили много лекарств от всего, памперсы взрослым и молоко, печенье с конфетами детям в Рубежное. Но пост не об этом. Всё роздано, стоим напротив супермаркета, от которого остались только стены и крыша, внутри всё выгорело. Страшно хотим жрать. Из-за двора выходит бабушка. В длинной, чёрной юбке до земли, худющая, с палкой, и её неотступно сопровождают три собаки.
— Продаёте что-то, сынки?
— Нет, бесплатно. Помощь! (у нас в бусе всегда несколько продуктовых наборов именно для таких вот встреч).
— Не надо мне бесплатно! — уже тихим голосом. И своим четвероногим друзьям: — Пойдёмте, детки.
Бегу за бабушкой, говорю, что это нормально, когда помогают тем, кто в беде.
— Бесплатно? Я никогда нищей не была!
Стараюсь что-то объяснить, пытаюсь как-то переключить её от этого «Я не нищая…», и — ничего. Как камень лицо. Видно, что женщина погорелица и живёт в своём сгоревшем доме назло судьбе, вся в копоти и саже. И она, потерявшая всё, с дырой внутри, закопчённая, но выше всей этой чёртовой войны… «Пойдёмте, детки».
18 июня
Один коптер гарантированно спасает не одну жизнь ребят с «передка». Знаете, как вскрываются огневые точки? От 4 до 10 человек делают вылазку к укровской первой линии. По ним стреляют, наблюдатели фиксируют огневые точки, их пытаются подавить и группа опять идёт на огневой контакт. «Двухсотые» и «Трёхсотые» при такой разведке боем совсем не редкость. Конечно, коптер не заменит разведку боем на 100%. Но поможет в разы снизить потери. Каждый коптер — это не одна спасённая жизнь наших парней. И это ни разу не патетика. Вот передали на «передок» птичку. Хорошие люди помогли взломать софт, теперь там и сила сигнала, и частоты, закрытые ранее, и разблокированы бесполётные зоны.
В этом подразделении ранее служил боец со своим коптером, потом его перебросили в другое подразделение. И сразу потери, которых можно бы было избежать. По-хорошему, коптеры, тепловизоры, рации с шифрованием нужно завозить пачками. Настолько это всё востребовано и повышает эффективность боя и бережёт личный состав…
Вчера был один из обычных дней. Первомайск и «серые зоны». Успели объехать 16 стариков и завезли двоим лежачим беженцам из Попасной памперсы. Их расселили в общежитии. В серых в округе под каждым кустом тяжёлое стоит. Там людей в округе практически не осталось. Все давно уехали. Многие ещё в 14-м. Фигачат так, что трусы раздуваются. Так ещё и прилетает к ним регулярно. В центре спецоперации живут. Им памятник при жизни. Как выдерживают, как держатся — не представляю.
Например, Александра Григорьевна — одна на две улицы. Никого рядом больше нет. Прилетает рядом с ней постоянно, люди поуезжали оттуда давно. А ей некуда и не к кому. Подружка её погибла от разрыва снаряда в огороде, общаться вообще не с кем. С котом разговаривает.
Так и живут. Как они всё это выдерживают.
29 июня
Поездка в Рубежное, раздача лекарств. Планировали заехать и в Северодонецк заодно. С вечера загрузили буса лекарствами и выехали пораньше, чтоб не по жаре.
Навигатор показывает какой-то объезд. Вроде короче. Через полчаса езды в неизвестности накрывает какое-то дежавю, что сейчас выедем в тыл к нацикам прямо на их позиции. Ну не может «короткая» дорога быть столь безлюдной. И тут как вишенка на торте — закипает движок.
Оказалось, заклинил клапан сброса давления в крышке расширительного бачка. На 2-3 скорости-то едем, в основном… Открыв капот, увидел, что два патрубка как из распылителя, источают тонкие струи антифриза. Возим с собой воду постоянно. Залил 6 литров аж. Пробку открутил и заткнул горловину махровым полотенцем. Вроде не кипит, из патрубков не выдавливает. Решили ехать дальше.
Едем через всё Рубежное, потом через пригороды, вокруг валом техники и разрушения как в Мариуполе. Район завода «Заря». Техники раскуроченной больше, вокруг неё по бывшим газонам пасутся одичалые коровы. Опять какой-то анреал… Пробираемся через провода от упавших высоковольтных линий, объезжаем воронки метра по три в глубину (интересно, чем это так?), объезжаем раскуроченную технику и… уже на подъезде к Северодонецку, упираемся в нагромождение каких-то поваленных деревьев, растяжку с надписью на картонке «Заминировано, проезда нет». А впереди взорванный мост.
Вернулись в Рубежное. Заехали в какой-то квартал, где много многоэтажек и людей. Стали, открыли двери. В бусе — пекло. Люди подходят, мы роемся и раскладываем коробки. Пот в три ручья, и тут как ангел с неба:
— Ребята, я провизор-фармацевт, вам помощь нужна?
Хрупкая женщина лет до 50. Не разгибаясь в железном раскалённом на солнце грузовом отсеке почти шесть часов, Яна тащила 80% работы. Она консультировала, что от чего нужно, какими лекарствами можно заменить медикаменты украинского производства, подбирала наиболее совместимые аналоги… Господи! Пусть у этой золотой женщины всё будет хорошо.
Уехали только когда закончилась очередь. А люди там без света, воды, газа и почти без связи. Периодами прилетает. Во дворе — три креста на могилах. Хоронили прямо у домов…
7 июля
Съездили в Северодонецк. С вечера загрузили бус медикаментами и с утра рванули сначала в Рубежное за нашим ангелом Яной. Она провизор и фармацевт с большим стажем и опытом. Сама (!) вызвалась помогать. И нужно сказать, что её помощь неоценима. Это именно тот человек, без которого мы реально зашивались, так как столь специфических и всеобъемлющих знаний не было ни у кого.
Город с первого взгляда практически пустой. Остановили велосипедиста, спросили, где больше всего людей. Посоветовал в центр. Туда и поехали. Людей реально мало. Как потом рассказали, это третий день как обстрелы прекратились. Гнетущая тишина в городе. Связи нет. Неизвестность. Люди, словно оглушённые. Робкие взгляды как в самую душу, наивные и с огромной надеждой, что в тебе они увидят того, кто всё объяснит, всё расставит на свои места, всё наладит и прежний мир из разбитых кусочков снова станет целым.
А дальше пошла рутина. Девчонки в мыле на 36-градусной жаре пашут, что отлаженный конвейер. Одна расспрашивает, вторая в этот момент выдёргивает названные лекарства из кучи ящиков, валящихся на голову коробок, третья передаёт. Любо-дорого глядеть.
В очереди тихо. Люди не толкаются, не спорят. Тихо говорят, тихие взгляды. Люди без кожи. Которые понимают, что и рядом стоят люди, и они тоже без кожи. Берегут, чтобы не сделать больно стоящему рядом, даже косым взглядом…
И практически КАЖДЫЙ, опять же тихо, сказав спасибо девочкам, подходит и к нам и так же тихо, искренне благодарит. И опять этот взгляд. Взгляд, который проникает в самую душу. Хоть икону пиши. Господи. Сколько таких взглядов было и сколько ещё будет.
Уставшие, но со светом внутри упаковались, и тронулись в обратный путь, по пути пофотографировав разрушения в городе. Опять по пыльным буеракам, отвезли домой Яну. В 23:00 были уже дома. Душ, тарелка борща и заснул на подходе к кровати…
8 июля
Ездили сегодня по недавно освобождённым посёлкам. В некоторые ещё никто, кроме военных, не заезжал. Здесь ролик, как возвращались обратно. Впереди большая колонна. Ребята возвращались с боевых. Уставшие, чумазые, молодюсеньких много. Специально возим конфеты и сигареты. Собственно на видео процесс поддержки парней. Улыбааались. )))
Необычная поездка. Золотое освободили. По сути «Золотое» — это несколько посёлков, половина которых была на нашей стороне, половина — на украинской. Досталось им по полной. По сути, они не просто были на линии фронта, они и были настоящей линией фронта. Именно тут война не прекращалась и не затихала ни на день все восемь лет.
В некоторых посёлках мы были первыми, кто привёз помощь. До нас только наши бойцы как освободили делились своими пайками с людьми. Вы бы слышали, с каким теплом и благодарностью отзывались о них. «Мы ТАК долго ждали!» — восклицает женщина, только увидев нас. Сидела у подъезда, не могла даже подойти за лекарством. Ноги отекли как тумбы.
В другом посёлке запомнились три подружки. Получив лекарство, не спешили уходить, потом подошли и начали наперебой благодарить, взахлёб вспоминая, как их освободили. Такую радость и сияние глаз не подделать. Рассказывали, как восемь лет прятались от «защитников» в своих дворах, не показывая нос. И как выбегали навстречу каждой машине, когда догадались, что пришли наши…
16 июля
Екатериновка — именно тот населённый пункт, который восемь лет был не «рядом с линией фронта», а практически самой линией фронта. И вот знаете, что показательно. Всё это время люди прятались за забором, стараясь не выходить на улицу. Они боялись украинских военных. А когда зашли русские, выбегали как дети к каждой проезжающей военной машине, обнимали пацанов, махали руками, приветствуя. Посмотрите с какой радостью и любовью они говорят о русских. Искренне и всем сердцем. Счастливы как дети. Наконец-то. Их. Освободили. Наши пришли.
За восемь лет всякого повидал. И такое, что представив — волосы дыбом. Думал, уже ничего не может потрясти. Ан нет…
Между обстрелами Даша и её мама рванули, как им казалось, в более безопасное место. Бежали короткими перебежками, и вдруг прямо под ногами рванула градина. Маму — в клочья. Дашу подкинуло и швырнуло за несколько метров. По грудь нашинковало осколками.
Очевидец, молодой мальчик, волоком дотянул Дашу до скорой. Но врачи клятву Гиппократа променяли ещё в третьем классе за линейку:
— Её сразу в морг везите. Здесь несовместимо с жизнью.
— Как. — мальчик заорал: — Она же ещё живая.
— Пока живая… Ну, ладно. Давай её сюда.
Даше отпилили раскромсанную ногу, отвезли в комнату, где уже несколько дней без холодильников лежали убитые. Накрыли простынёй и бросили умирать. Там она и очнулась. В луже собственной крови из её же ноги и от трупного запаха вокруг.
Но Даше повезло… Девочка-лаборантка тайком от врачей ставила ей какие-то уколы. А муж сестры оказался человеком с большой буквы. Когда их квартиры разбило в хлам, и чудом осталась цела «восьмёрка», он бросил туда старый матрас, забрал жену с двумя детьми и рванул за Дашей. Вынес её на руках, попав два раза под обстрел. Когда привёз в Старобельскую больницу, там все онемели.
— Выйдите все отсюда! — хриплым, внезапно севшим голосом произнёс один врач. И за Дашу стали бороться. Девушка цеплялась за жизнь, хотя должна была умереть уже сто раз. В Старобельске ей сделали две операции, застабилизировали и отправили в Луганск резать дальше… Почитайте диагнозы. От прочтения — волосы дыбом. Как она всё это пережила и не сломалась? Не ожесточилась. Тихая, скромная, переживающая за других более, чем за себя. Искромсанная душой и сердцем. А ещё она мечтает. Мечтает о протезе и о работе. И о том, чтобы скорее пришёл мир.
21 июля
Ездили в Боровское, что рядом с Северодонецком и ближе к фронту. С начала марта ВСУ настойчиво пытались склонять население к эвакуации на Украину. После отказа начали прессовать. Могли зайти во двор, застрелить корову или, привязав за ногу к бэтээру, уволочь к себе. Те, кто рангом повыше, отжимали транспорт покруче. Рядовые гоняли на мотоцикле с люлькой, грузили на него холодильники и что сопрут из бытовой техники. Когда им местные говорили:
— Что ж вы делаете? Вы же свои!
— Какие вы нам свои?! Свои эвакуировались. А вы сепарские б..ди. Ждёте русский мир. Вот и получайте.
И получали. Там был упырь, которого боялись как огня. Особенно женщины, мамы молодых девочек и девушек. Эта тварь называла себя «Александром Владимировичем — начальником разведки». Забирал девчонок прямо с улицы. Многие не возвращались. Перед нашим приездом нашли девочку, которую он забрал ещё в марте. Были похороны.
Когда мы приехали, люди удивили доброжелательной организованностью. Только стали раскладывать коробки с лекарствами, как женщины деловито скомандовали:
— Места у вас мало, вам будет неудобно. Валя, давай стол! — откуда-то появился деревенский стол, за которым свадьбы гуляют в деревне.
— Наташа! А ты давай иди готовь борщ! Ребят накормишь, у них тут много работы будет.
Первый раз за все поездки раздали всё под ноль. Когда стали собираться, появляется та самая Наташа — высокая, стройная, очень красивая казачка возрастом чуть больше сорока.
— А теперь — кушать! Я борщ сварила.
Зашли в просторную, очень скромную хату, посреди — большой самодельный стол. Пахнет борщом так же, как пахло у моей бабушки в деревне. Ведь ребёнком был, а вот сразу вспомнил. Борщок с чесночком. Ели и мурчали от удовольствия. Пока ели, Наташа вспоминала кошмар вэсэушного беспредела.
— Я ведь случайно жива осталась. Этот упырь «Александр Владимирович» пришёл ко мне с ехидной улыбкой: — Твоя очередь пришла, пид…ка сепарская. Пойдёшь сегодня ко мне. — У меня аж сердце упало. Огородами рванула из села. Два дня эти гады переворачивали село вверх дном, искали. Бабушку мою допрашивали, чуть до инфаркта не довели. Хуже фашистов в Великую Отечественную. Повезло. Не нашли…
15 августа
Неделя пролетела как три дня. За время, что нас не было, кажется, прошла целая жизнь. В Первомайск хаймерсом влупили в Дом профсоюзов, где дислоцировались наши военные. В Стаханове за неделю наворотили, как за год не разбивали.
Бабушки… Ряды наших поредели. Аллу Степановну и её сына отправили в Калиново в хоспис. Поедем к ним на следующей неделе. Валентина Матвеевна… Какой-то идиот дал ей флакончик со шмурдяком (суррогатный спиртной напиток; дешёвое (как правило, креплёное) низкокачественное плодово-ягодное вино. — Ред.) обработать её псориаз… Теперь она вся в язвах. Решаем с дерматологом. Александра Григорьевна. Подарили ей ходунки — лёгкие, удобные. Решила их поберечь, вышла на улицу со старыми, смотанными тряпкой ходунками. Они развалились, Александра Григорьевна упала прямо на металлический штырь и пробила себе бок. Повезло, что органы не задело.
У Ольги Ивановны инфаркт. У Татьяны Петровны — инсульт. Умер Александр Леонтьевич… Бедные наши бабушки. Жара под сорок. Воды нет. Здоровье на нитке. Пенсия в лучшем случае 8 тысяч. Легче не стало.
Отдохнули… мда. Постоянно жрёт поедом мысль, что если бы не поехали, могло быть и по-другому. С этим и живём.
18 августа
В Северодонецк отвезли и раздали лекарства в одном из самых пострадавших районов. Поставил буса, взял в руки «матюгальник», прохожу сквозь квартал, который состоит практически из домов-«полутрупов». Даже с трудом сложно представить, что в этих руинах живут. Из ниоткуда появляются люди, что-то спрашивают. Механически отвечаю, сознание где-то далеко спряталось и отказывается понимать масштаб человеческих трагедий.
В этот приезд произошёл маленький эпизод, который хотелось бы описать для понимания масштаба человеческой беды. Возле одного из многих, наполовину разрушенных домов, стоит мужчина, держит в руках велосипед, на котором приехал и смотрит на верхние этажи дома. Точнее на то, что от них осталось.
— Вы не расследуете преступлений бандеровцев? — спрашивает.
— Жаль, — вздыхает старик и поднимает взгляд на некогда целые стены. — Мы вдвоём здесь жили. С женой моей. Таней. В тот день сидели у окна. Я самокрутку курил. Потом взрыв и полквартиры нет. И Тани нет. Плита на ней, завалило, а у меня даже самокрутку не выбило…
Опять помолчал. Вздохнул:
— Когда потом ребята эмчеэсовцы русские поднимали плиты, от жены только крестцовую кость нашли. Как не было человека. Не дом это. Могила её. Вот пришёл проведать Таню мою.
23 августа
Вчера ездили по Первомайску и окрестностям. Куча новых разрушений. А ведь были совсем недавно. Отвезли лекарства нашим подопечным и в том числе отвозили памперсы в хоспис в Калиново, что восемь лет был у линии фронта и прилетало туда нередко. Сейчас фронт отодвинулся, людям стало проще…
Съездили в Михайловку к Надежде Прохоровне. Сахарный диабет, практически слепая. После боёв за Попасную посёлок размолотили сильно. Фасад дома, где она живёт, более похож на фрагмент Брестской крепости. Только вокруг её квартиры (обведено красным) три попадания из крупного. В доме остались несколько таких же стариков, как и она, и пара маргинальных лиц. Которые за деньги носят воду, покупают продукты. Спасибо им за это. Им на бутылку, бабушкам хоть такая помощь. В общем, жуть жуткая.
А ещё заехали поздравили с днюхой нашего солнечного и никогда не унывающего воробушка — Валентину Матвеевну. Ей — 66… Купили розы и тортик. Видно было, что не ожидала и еле сдерживала слезы. В общем, работаем…
4 сентября
Привезли лекарства и продукты в Золотое-3, он же «Стахановец». До войны здесь жило 2000 человек. Сейчас и двух сотен не наберётся. Кто погиб, у кого дом — куча кирпичей, кто вообще уехал. Но те, кто там остался… Это ТАКИЕ люди. От них свет идёт. Всё порушено, условия жизни — нечеловеческие. Ни магазинов, ни аптек, ничего нет от цивилизации, что окружает каждого из нас. Но самое поразительное, что в этой ситуации люди улыбаются. Улыбаются каждой мелочи, радуясь каждой минуте жизни. Солнышко светит. Не стреляют, живые. Улыбаются…
Вот мы не понимаем, насколько у нас всё хорошо. Не ценим жизнь. Мы вообще не знаем ей цены. Они знают. И каждая минута без ада войны для них — счастье. И это ни разу не пафос. Это их реальность. Они более живы, чем мы…
Отвезли медицину нашим парням. В конце недели им на «передок». Сейчас их натаскивают на артполигоне. Потом 75 человек уйдут на «передок» на три месяца.
Зарядили медициной. Всё, что может понадобиться (лучше б не понадобилось): гемостопы-губки, обезбол, противопростудные, перевязочные, а заодно и «гражданских» лекарств, давление и т.п. И что бы порадовать парней — конфет (радовались им, как дети). Такая помощь нужна постоянно. Если кто может поучаствовать — пишите в личку. Ребята реально в самое пекло идут.
Если вы решили присоединиться к помощи людям Донбасса, реквизиты:
Номер карты Сбербанка (не телефон!):
63900238 9009028267
Евдокия Андреевна Ш.
В назначении указать «лекарства».
На военных: 4276 5216 1153 6057
Елена Александровна Н.
15 сентября
Вчерашняя раздача лекарств от Дуни в порушенном посёлке «Забиркино», что у Рубежного. Значительная часть людей оставалась при обстрелах. Даже нам трудно представить, что пережили эти люди и как выжили. Посмотрите, на плотность разрушений.
Вот и наступило время, когда у одних сжимаются кулаки, а у других о4ко. Уж простите за натурализм. Мы за 1100 км от Луганска. Уехали к другу зализывать раны. Проголосовали только что. Наших много, пришлось стоять более часа. Люди выходили по-разному. Кто смеясь и радуясь. Кто рыдая взахлёб, кто с каменным лицом. Свершилось. Почти. Как же долго к этому шли. Батя не дожил неделю. Он ТАК мечтал, что наступит этот день…
«Серая зона» Донбасса теперь под ВСУ
«Жабьи прыжки» позволили украинской армии выйти к ополченцам на дистанцию броска гранаты
Почти вся зона безопасности в Донбассе (т.н. «серая зона») взята под контроль украинской стороной. Такое заявление в эфире ток-шоу «Ситуация» на телеканале «Прямой» сделал советник президента Украины Юрий Бирюков.
«С тех пор, как мы начали в мае 2014 года, две трети территории (Донбасса) были освобождены. Практически вся так называемая „серая зона“ уже сейчас полностью освобождена и взята под контроль», — заявил он.
Напомним, т.н. «серая зона» отделяет ВСУ от сил Донецкой и Луганской народных республик, являясь, по сути, приграничной полосой между территориями, контролируемыми противоборствующими сторонами. Ее границы были установлены в феврале 2015-го года Минскими соглашениями, и введение одной из сторон войск на эту территорию является нарушением договоренностей. Зона безопасности также предполагает отвод тяжелого вооружения на одинаковое расстояние от линии соприкосновения обеими сторонами.
При этом еще в 2016-м году первый заместитель главы Специальной мониторинговой миссии (СММ) ОБСЕ на Украине Александр Хуг утверждал, что никакой «серой зоны» между сторонами конфликта на Донбассе не существует.
Кроме того, он подчеркнул: чем ближе находятся позиции той или иной стороны к линии разграничения, тем больше шансов, что снова возникнут боевые действия.
Украинская сторона не раз заявляла о захвате тех или иных позиций в «серой зоне», называя это тактикой постепенного продвижения и приближения к позициям противника — т.н. «жабьими прыжками».
В ноябре украинские военные сообщили, что взяли под свой контроль населенный пункт Рассадки в «серой зоне». Впрочем, в Народной милиции ЛНР заявили, что данный населенный пункт до этого и так был под контролем ВСУ. В ДНР и ЛНР не раз отмечали, что сообщения украинской стороны о «взятии» того или иного поселка в «серой зоне» призваны заверить как внутреннюю, так и внешнюю аудиторию в «несуществующих в реальности успехах» украинской армии.
Комментируя заявление Бирюкова, заместитель командующего оперативным командованием ДНР Эдуард Басурин назвал слова украинского чиновника ложью.
«Да, часть они заняли, но (не) всю, как они заявляют. Это слухи распускают. Ну, у нас точно нет продвижения ВСУ», — подчеркнул Басурин.
— Подобные победные реляции уже не раз были, — напоминает луганский эксперт Юрий Першиков.
— По сути, это публичное признание о нарушении «Минска-2». При этом очень часто это «деза», неоднократно опровергавшаяся.
Хотя, конечно, надо признать, ВСУ после отвода сил упрочили свои позиции. Где-то по балкам. Где- то по высотам. Где-то огневые точки в более выгодных местах оборудовали. В общем, укрепились, где могли. Но ничего страшного в этом нет. Во-первых, это зачастую не долговременные точки. И потом, в случае реального конфликта все эти позиции известны, точки, где они упрочили свои позиции, известны, так что пусть делают соответствующие выводы.
В любом случае, все это пропаганда, направленная, прежде всего, на внутреннего потребителя.
— Киеву нужна хорошая мина при плохой игре, вот поэтому и звучат подобные заявления украинского командования, — считает историк, публицист, постоянный эксперт Изборского клуба Александр Дмитриевский.
— С военным положением и приуроченными к нему провокациями не вышло, ибо разведка Донбасса оказалась оперативнее украинской, а бандеровские генералы — слишком продажными и жадными до денег. Вот и рапортуют об очередных «перэмогах» по принципу «на безлюдье — и Фома дворянин!». И вообще, кто это заявляет? Советник украинского министра обороны и бывший активист «Евромайдана» пан Бирюков? Извините, он кто? Генерал? Нет, кроме как продавливанием новых знаков различия натовского образца и нового покроя мундиров это гражданское лицо ничем более не отличилось. И где он это заявил? На ток-шоу? Ну так на ток-шоу каждый может много чего ляпнуть: там за слова спросу не…
«СП»: — Чем ценна «серая зона»?
— Ничем. «Серая зона» — это неудобные в военном отношении участки между господствующими высотами. Держать войска там опасно, ибо они моментально превращаются в хорошую мишень, а для артиллерии там позиций нет вообще. Единственное что можно там устраивать — это политические акции: пришли, сфотографировались с флагом, свернули знамёна — и ушли, украинская сторона действует именно по этому принципу.
«СП»: — Границы «серой зоны» определены Минскими соглашениями?
— Границы «серой зоны» определяются военными реалиями и здравым смыслом. Линия разграничения проводится по карте, но гладко бывает только на бумаге, а на местности есть овраги: так вот и появляется «серая зона».
«СП»: — Какова, по-вашему, реальная обстановка? Сколько процентов т.н. «серой зоны» могли занять украинские военные, начиная с 2015-го года?
— Начнём с того, что в реальности размеры «серой зоны» не настолько велики, насколько вокруг неё устраивается спекуляций и истерик. Ценность её в военном отношении тоже небольшая: повод для громких политических заявлений, не более.
— С 2015 года война на Донбассе позиционная, в худших традициях Первой мировой, — рассказывает военкор Дмитрий Стешин.
— На проблемных участках, например, под Коминтерново, можно сутки не подниматься на поверхность — все позиции под землей, предполье минировано, пристреляно, оборудовано инженерными заграждениями и всеми видами фронтовой сигнализации — от консервных банок, до сигнальных мин и собак, которые живут с бойцами на позициях. Линия фронта не двигается, за исключением дооборудования позиций, удлинения траншей В стратегическом плане все стоит на месте без движения.
«СП»: — Многие эксперты считают, что сообщениями о занятии «серой зоны» украинские военные пытаются отчитаться о несуществующих «успехах». Перед кем? Перед внутренней аудиторией ли внешней? Получается это у них?
— Так как украинское общество уже пятый год находится в состоянии истерии, выводить его резко в ремиссию просто опасно. После чудовищного поражения в Дебальцево был придуман пропагандистский ход, так называемый «прыжок жабы». Украинские военные с честными и серьезными лицами рассказывали, как ВСУ последовательно и неуклонно отвоевывают «ридну землю» по метру в сутки, и рано или поздно дойдут до Донецка, а через двести лет и до самой столицы «кровавого Мордора». В реальности, можно в интернете посмотреть, как передают украинской стороне замороженные трупы очередной ДРГ, которая пыталась там что-то захватить или отнять. Таких видео десятки, хотя, к сожалению, бывают у них и удачные операции — вырезают спящие передовые посты, минируют траншеи ополчения.
«СП»: — Ранее первый заместитель главы Специальной мониторинговой миссии (СММ) ОБСЕ на Украине Александр Хуг утверждал, что никакой «серой зоны» между сторонами конфликта на Донбассе не существует. Так есть она или нет? Занятие «серой зоны» нарушает договоренности?
— По Минским соглашениям, никакой «серой зоны» нет — есть только «линия соприкосновения» и определенное расстояние, на которое от нее должно быть отведено тяжелое вооружение. Для артсистем калибра свыше 100 мм это 25 километров.
«Серая зона» — это жаргонное, окопное название нейтралки или прифронтовых территорий, не занятых ни одной стороной конфликта по ряду причин. Главное — они не удобны для оборудования позиций — это болота или низины. У них простреливаются подъезды — невозможна ротация, подвоз боеприпасов и вывоз раненых. Или высок риск быть отрезанным от своих, в случае локального наступления. Так как понятие «серой зоны» в соглашениях нет, то и никакие договоренности нарушить невозможно.
«СП»: — Есть ли в ней польза для украинской стороны?
— Известная история — прорыв в августе 2017 года, 57 мотопехотной бригады ВСУ под донецким поселком Жабуньки. ВСУ пытались захватить опорный пункт ДНР, но закрепиться им не дали, и были вынуждены отойти с большими потерями. Ополчение применило тяжелую артиллерию. Думаю, на любой выход противника на «линию соприкосновения» будет такая же реакция, поэтому локальные действия бессмысленны. Только масштабное наступление с многократным перевесом в живой силе, технике, с серьезной артподготовкой. Но это уже совсем другая история, и Украина ее может не пережить — уже предупреждали.
Читайте новости «Свободной Прессы» в Google.News и Яндекс.Новостях, а так же подписывайтесь на наши каналы в Яндекс.Дзен, Telegram и MediaMetrics.
Для северо-восточного фланга ВСУ наступили тяжкие времена. Трупы вывозят грузовиками в Харьков
По оценке МО Украины, 5 августа центр боевых действий переместился с Запорожского направления на Сватовско-Купянское
Российские барражирующие боеприпасы перебили все гаубицы М777 на удаленности 40 км от фронта
Что такое Серая зона?
В конце декабря 2015 года горячей темой стал захват подразделениями ДНР населенного пункта Коминтерново, которое находится на одной линии с селом Широкино – всего в 15 км восточнее Мариуполя.
Вместе с Коминтерново было также захвачено село Заиченко, подъезд к которому осуществляется через Коминтерново.
Указанные территории — это так называемая «серая зона», своеобразная нейтральная полоса между сторонами боевых действий, образованная из-за отвода вооружений от линии соприкосновения согласно Минским договоренностям. Чтобы попасть в «серую зону» с украинской стороны нужно пройти пограничный контроль на выезд из Украины.
Формально все населенные пункты «серой зоны» находятся в юридическом поле Украины, живут по украинским законам, поставки продовольствия и товаров первой необходимости осуществляются из Украины при координации с международными гуманитарными организациями. Но на самом деле все намного сложнее.
«Серые зоны» войны на Донбассе — это не Украина, но и не «республики». Это особый по статусу район боевых действий, где процветает контрабанда и неопределенность относительно будущего.
«Серые зоны» можно условно разделить на три категории. Первая, это совсем «серые», вроде Коминтерново, то есть заброшенные села, находящиеся на линии боевых действий. Здесь нет органов власти, милиции, судов, нет постоянной работы.
Население этих поселков (те, кто остался, а таких примерно половина) вынуждено выживать за счет натурального хозяйства и местечковой контрабанды продуктов питания.
Вторая категория — города и села, где сохраняется присутствие украинских военных — так называемые крайние блокпосты. От этого менее «серыми» они не становятся. Именно их названия слышатся в ежедневных сводках обстрелов, именно они обозначены на карте АТО — Широкино, Гранитное, Авдеевка, Красногоровка, Марьинка и другие.
Поскольку эти населенные пункты являются «горячими» направлениями, население сел и городов, фактически, выехало в более безопасные районы (как на территорию Украины, так и «республик»).
Так, население Авдеевки на начало 2014 г. составляло 35000 человек, сейчас осталось около 7000. И даже среди тех, кто остался СБУ регулярно проводит рейды по выявлению «пособников ДНР», корректировщиков огня.
За один такой рейд могут задержать более ста человек, однако впоследствии, как показала практика подобных рейдов в Красногоровке и Марьинке, почти всех отпускают. Роль власти, милиции, судов, коммунальных служб на этих территориях выполняют военные.
Третья категория — «серые» города и села, отдаленные от линии соприкосновения на расстояние до 15 км. в украинскую сторону. Такой зоной является город-спутник Горловки Дзержинск, Светлодарск, Староигнатьевка, Попасная и другие.
Жизнь в указанных населенных пунктах присутствует, однако де-факто они преобразованы в «города-изгои» (по определению мэра Дзержинска Владимира Слепцова, который известен агитацией за ДНР).
Местные выборы здесь проведены не были, разрушенное обстрелами хозяйство не спешат восстанавливать, а международные гуманитарные организации сталкиваются со сложностями при взаимодействии с местными органами власти и общинами.
С работой здесь существуют реальные проблемы — шахты и заводы, вокруг которых строились поселения, практически не работают. Однако признаки нормальной жизни сохраняются – функционируют школы, детские сады, дети играют в футбол. Однако ночью все вместе прячутся по домам из-за обстрелов.
Киев вместо заботы о людях на этих территориях кроме повышения тарифов на отопление, практически, больше ничего не делает. Центральная власть не знает, что делать с этими людьми, а «эти люди» ждут пока придут «наши» (ДНР).
«Серые зоны» на Донбассе сохраняют значительный внутренний и внешний конфликтный потенциал. Глава «ДНР» Александр Захарченко еще в августе 2015 призвал занять «серые» населенные пункты.
Коминтерново — это первая ласточка, но кажется не последняя. Аналогично двигают свои крайние блокпосты и украинские военные.
Так, председатель Донецкой областной военно-гражданской администрации Павел Жебривский заявил, что захват Коминтерново является ответом на занятие украинскими военными «серых» Павлополя и Пищевика (20 км. к северу от Коминтерново).
Контролировать эти процессы в рамках наблюдательной миссии ОБСЕ практически невозможно. Еще один инструмент — Совместный центр по контролю и координации вопросов прекращения огня и стабилизации линии разграничения сторон (СЦКК) уполномочен лишь констатировать факты, причем украинская сторона констатирует одни факты, а российская совсем другие. Поэтому провокации нацеленные на возбуждение эскалации из-за вопроса о принадлежности «серых зон» сторонам конфликта остаются реальной угрозой ближайшего будущего.
«Серые зоны» как ключевой элемент современного операционного пространства гибридной войны
ОПЫТ военных действий в Ираке, Афганистане, Ливии показал, что применение военной силы обходится США и их союзникам очень дорого, далеко не всегда приносит ожидаемый эффект и нередко приводит к непредсказуемым последствиям. К тому же с завершением периода однополярного мира они уже не могут столь бесцеремонно и безнаказанно рассчитывать на достижение геополитических целей с помощью грубой силы. Осознавая это, потенциальные противники России ставят перед собой задачу разработки и внедрения методов нетрадиционной войны, позволяющих без проведения широкомасштабных военных операций продолжать свою агрессивную политику не только военными, но и невоенными средствами.
На данную трансформацию характера и содержания военных конфликтов обратил внимание начальник Генерального штаба Вооруженных Сил РФ генерал армии В.В. Герасимов: «В современных конфликтах все чаще акцент используемых методов борьбы смещается в сторону комплексного применения политических, экономических, информационных и других невоенных мер, реализуемых с опорой на военную силу. Это так называемые «гибридные» методы».
В связи с этим можно утверждать, что центральной осью войны по-прежнему остается вооруженная борьба, а все остальное группируется вокруг нее и образует сложную гибридную систему, в рамках которой развивается противостояние в различных сферах человеческой деятельности: социально-экономической, административно-политической и культурно-мировоззренческой. Одним из самых эффективных видов оружия невоенного характера, по сути, стали информационные ресурсы. Неопределенность и риски процессов развития противостояния обусловливают зыбкость контуров конфликтов современности, носящих гибридный характер, и требуют новых подходов к разработке и реализации соответствующих стратегий и контрстратегий, предъявляют особые требования к подготовке театра, на котором ведутся операции гибридной войны. В этих условиях необходимо научиться эффективно бороться как с неявным соперником в условиях неопределенности и применения им несиловых способов воздействия, так и уметь нивелировать сильные стороны «высокотехнологичного» противника.
Следует отметить, что при всей глубине и правильности оценок руководством ВС РФ тенденций трансформации характера и содержания конфликтов современности, включая нетрадиционные, требуется более глубокая проработка данной проблемы на концептуальном уровне.
Современная операционная среда в военном планировании США
Высшие представители командования ВС США единодушны во мнении, что сегодня нация пребывает почти в равном соперничестве с Китаем и Россией, которое, находясь чуть ниже уровня открытой войны, развивается в геостратегическом пространстве с широким охватом космической и киберсреды, проведением гибридных операций при увеличении дальности высокоточного оружия, активном использовании средств радиоэлектронной борьбы и информационно-психологического воздействия. Многие из них считают, что будущая война c Россией практически неизбежна, будет быстрой, приведет к многочисленным жертвам и не останется вдали от берегов Америки.
Среди американских политиков и военных деятелей растет понимание того, что в отличие от войн, которые США вели на протяжении последних двух десятилетий против террористов и воинствующих экстремистских групп, следующая война — потенциально против Китая или России — угрожает выживанию нации.
С одной стороны, они осознают все опасности такой войны и основательно прорабатывают военно-доктринальные аспекты проблемы применения силы, наращивают производство новых систем оружия, модернизируют имеющееся и подстегивают союзников, требуя от них увеличения военных расходов.
С другой стороны, отдавая себе отчет в том, что возможный конфликт с участием равных по мощи держав, обладающих ядерным оружием, будет глобальным по размах и поставит под угрозу само существование США, они наращивают усилия по поиску новых альтернативных военных и дипломатических стратегий, соответствующих реалиям современного конкурентного противостояния.
«Все это, — отмечает доктор политических наук И.В. Бочарников, — выдвигает в мировую повестку дня актуальный вопрос о необходимости поиска культурно-цивилизационной и духовно-ценностной платформы, которая могла бы заменить англосаксонскую идиому глобальной демократизации в фундаменте формирующегося многополярного мира или хотя бы составить ей конкурентную альтернативу». По его мнению, будущее мировой политики за международными субъектами, имеющими гибридную, комбинированную природу и структуру, состоящую из союзов государств (государственных структур и организаций) и негосударственных организаций, существующих и взаимодействующих в интеграционном режиме симбиоза.
Командование по обучению и доктрине армии США (TRADOC) считает важным условием успешного проведения глобальной интегрированной военной кампании заблаговременное формирование современной операционной среды, на конфигурацию которой оказывают влияние следующие взаимосвязанные тенденции:
- противники оспаривают все области, включая электромагнитный спектр и информационную среду, где доминирование США не гарантировано;
- меньшие армии сражаются на расширенном поле боя, которое становится все более смертоносным и гиперактивным;
- национальным государствам труднее навязывать свою волю в политически, культурно, технологически и стратегически сложной среде;
- ряд государств умело конкурируют ниже уровня вооруженного конфликта, что затрудняет сдерживание.
Как полагают вашингтонские аналитики, современная операционная среда (Сontemporary operating environment, COE), которая начала формироваться в середине текущего десятилетия, сегодня находится в динамическом развитии и в ее нынешнем виде просуществует еще некоторое время. Под ней понимается общая операционная среда, диапазон угроз в которой простирается от мелких, менее технологичных противников, использующих адаптивные, асимметричные методы, до более крупных, модернизированных сил, способных атаковать развернутые силы США традиционными и симметричными способами.
В то же время, действиям в современной операционной среде (СОС) в высшей степени присуща асимметрия как состояние идеологического, культурного, технологического или военного дисбаланса, обусловленного несоответствием возможностей сильной и слабой сторон. В контексте COС асимметрия означает адаптивный подход, позволяющий противнику избегать или противодействовать сильным сторонам США, не пытаясь напрямую противостоять им, но при этом стремясь использовать слабые стороны.
В конкуренции за создание благоприятной для себя СОС особое внимание американцы уделяют главным противникам — России и Китаю. В Вашингтоне утверждают, что, находясь в состоянии непрерывной конкуренции, эти две страны нацеливают дипломатов и военные ведомства на формирование таких условий СОС, которые позволяют им достичь национальных целей, не прибегая к вооруженному конфликту, разрушая союзы, партнерства и решимость США. При этом, по мнению вашингтонских аналитиков, оба государства якобы пытаются создать противостояние за счет интеграции дипломатических и экономических действий, нетрадиционных и информационных войн и фактического применения обычных ВС или угрозы их задействования.
Таким образом, американцы считают, что СОС — это сложное боевое пространство, сочетающее в себе объективные и субъективные геополитические факторы, которые в той или иной степени оказывают влияние на подготовку, ход и исход операции. В связи с этим СОС и связанный с ней феномен стратегической культуры становятся приоритетными объектами военно-политического анализа.
«Cерая зона» как элемент операционной среды гибридной войны
Свойства нелинейности и неопределенности СОС в высокой степени присущи так называемой «серой зоне», которая в общем виде представляет собой стратегическое пространство, в пределах которого международная система переформатируется под правила нового миропорядка. Изменению в ней подлежат нормативно-правовые положения, институты, национальные интересы и приоритеты государств.
Действия в «серой зоне» воплощают в себе одну из версий американской стратегии принудительного сдерживания, построенной на современных технологиях гибридной войны. Такие операции позволяют конкурировать с государствами, находясь ниже порога обычной войны и других акций, которые могут вызвать международную реакцию. Отсюда и термин «серая зона» как промежуточная среда между черным и белым, войной и миром.
Своеобразными «красными линиями», ограничивающими цели, размах и используемые в операции инструменты, являются недопущение эскалации событий в «серой зоне» до уровня, когда станет возможным вмешательство ООН на основе резолюции «Об агрессии» от 14 декабря 1974 года, введение в действие статьи 4 Договора о коллективной безопасности ОДКБ или статьи 5 Договора о коллективной обороне НАТО, а также развитие конфликта, способное вызвать жесткие меры реагирования, в частности ужесточение экономических санкций.
Исторически одним из первых примеров создания «серой зоны» и ее дальнейшего использования в своих геополитических целях стали действия Вашингтона на Балканах в начале 90-х годов предыдущего столетия, когда была разрушена Югославия, а территории ее бывших республик превратились в объекты военно-политических манипуляций в интересах США и консолидированного Запада в целом. Более свежий пример — Белоруссия.
Важнейшим фактором, определяющим стратегии военных конфликтов нового поколения, следует считать появление и использование в оперативном планировании понятия «серая зона» как театр гибридной войны. Столь радикальное изменение классического термина «театр военных действий» стало возможным в результате создания прорывных технологий информационно-коммуникационного воздействия на правящие элиты и население отдельных государств и целых регионов, появления новых сфер межгосударственного противостояния в киберпространстве и космосе, а также драматического ослабления возможностей организаций обеспечения международной безопасности по предотвращению развития событий в негативном направлении.
География «серых зон» во многом совпадает с контуром евразийской дуги нестабильности, которую обозначил Збигнев Бжезинский. В 1997 году он сформулировал концепцию «Евразийских Балкан» — обширной зоны нестабильности, протянувшейся от Северного Кавказа и восточных районов Турции через северные провинции Ирана и Центральную Азию до Афганистана и Синьцзяна (рис. 1).
Рис. 1. «Евразийские Балканы» согласно концепции З. Бжезинского⃰
| ⃰ На рисунке география «горячих точек» представлена такой, какой она виделась З. Бжезинскому около четверти века назад. Сегодня новые точки обострения конфликтов появились в пределах зоны нестабильности в Сирии, Ираке, Ливии, на Украине, в Белоруссии и в Арктике, а восточная ее граница сдвинулась до морской границы Китая в Южно-Китайском море, охватив практически всю Евразию — крупнейший из шести материков на Земле. Появились и новые направления геополитического давления в Южно-Китайском море, на границе Китая и Индии, в Средиземноморье между Турцией и Грецией. |
Важно подчеркнуть, что понятие «серая зона» по своему содержанию гораздо шире «дуги нестабильности», которая охватывает территории ряда смежных стран, характеризующихся нестабильной политической обстановкой, вооруженными конфликтами и т.п. Напомним, что стратегия «серой зоны» предусматривает активные действия государства (коалиции государств) по формированию в административно-политической, финансово-экономической и культурно-мировоззренческой сферах страны-жертвы (или в странах целого региона) нужного состояния обстановки в целях ее дестабилизации и развала.
Произошедшие трансформации зоны нестабильности достаточно полно отражены в предложенной в 2013 году профессором Санкт-Петербургского университета В.Н. Колотовым классификации нескольких сегментов охватывающих Россию дуг нестабильности разной степени готовности: восточноевропейского, ближневосточного, восточноазиатского, североафриканского, южноазиатского, арктического, кавказского и центральноазиатского. Эти сегменты объединены в единый взаимосвязанный комплекс проецирования нестабильности внутрь кольца, которое они в совокупности образуют. Данный геополитический феномен представляет собой экзистенциальную угрозу для нашей страны, поскольку создает возможность одновременного проецирования силы в направлении РФ с разных направлений, не считая так называемых нетрадиционных угроз: наркотрафика, терактов в городах, объектах инфраструктуры, на воздушном транспорте и др. Особые опасения в этом плане вызывает Евразийская дуга нестабильности (рис. 2).
Рис. 2. Евразийская дуга нестабильности
В середине 20-х годов текущего столетия в США получила развитие концепция, предусматривающая создание объединенного единым замыслом комплекса «серых зон» у границ России и в других районах ее национальных интересов. Смысл подобных действий с циничной прямотой раскрывает американская исследовательская корпорация RAND в докладе «Перенапряженная и несбалансированная Россия. Оценка воздействия вариантов наложения расходов» (апрель 2019), посвященном геополитическому противостоянию двух стран. В данном докладе близкая к ЦРУ и Пентагону структура представила примерный план действий США на пространстве геополитических интересов РФ, который сегодня и реализуется в ряде стран и регионов (Украина, Белоруссия, Грузия, Нагорный Карабах, Киргизия, стремление США разместить ракеты РСМД в Европе и Юго-Восточной Азии, усиление противостояния в Арктике и др.). Идея стратегии заключается в том, чтобы увеличением числа и интенсивности конфликтов в искусственно созданных «серых зонах» на периферии России вынудить ее надорвать свои силы.
Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Ф.А. Лукьянов высказал свое видение причин появления у границ РФ дуги беспорядка: «Если брать и Молдавию, и Белоруссию, и Киргизию, и Армению с Азербайджаном, то происходит исторический тест на состоятельность тех стран, которые возникли на карте мира исключительно по факту распада Советского Союза. Распался СССР, и этим странам сказали: «Теперь вы в этих границах суверенные независимые государства, члены Организации Объединенных Наций». Но формальная суверенность — не то же самое, что реальная. В какой степени эти страны способны долгосрочно жить и строить нормальную государственность, общество, экономику? Именно сейчас это начинает испытываться на прочность».
Следует отметить, что естественные попытки этих и многих других государств найти свое место в меняющемся мире искусственно направляются в антироссийское русло, а их дестабилизация и развал подогреваются, финансируются различными «доброхотами» из ближнего и дальнего зарубежья, стремящимися «ловить рыбу в мутной воде».
Многокомпонентная стратегия для «серой зоны»
Один из ведущих американских исследователей конфликтов современности Ф. Хоффман заявил: «Преобладающие черно-белые различия между традиционной войной и иррегулярной войной в стратегической культуре США пока предполагают довольно несложную классификацию конфликтов, но реальный мир не так легко классифицировать. Наши противники стремятся использовать институциональные и когнитивные швы, которые создают эти чрезмерные упрощения. Они ищут комбинации, как многосферные, так и многофункциональные, чтобы получить преимущество в «серой зоне». Мы не должны недооценивать такую угрозу».
Данный эксперт является сторонником разработки многокомпонентной стратегии, предусматривающей наличие четкой координирующей функции, ориентированной на получение стратегического преимущества в «серой зоне». Данная стратегия предлагает правительству США провести институциональную реформу в целях создания единого центра для управления «серой зоной». По мнению Ф. Хоффмана, существующие в стране институты (Министерство обороны, Госдеп, Совет безопасности и др.) по отдельности неспособны справиться с этой задачей. Понятие «серая зона» используется как в краткосрочном, так и в долгосрочном планировании, а конкуренция между субъектами направлена на формирование новой международной системы в ходе мировой гибридной войны.
По сложившейся на Западе традиции авторы концепции «серой зоны» ищут примеры ее современной реализации вне рамок стратегий, применяемых в повседневной практике США и НАТО, ссылаясь, например, на действия Китая в Южно-Китайском море, России — на юго-востоке Украины, в Центральной Европе и на Среднем Востоке, Ирана — в Ираке, Сирии и Ливане. Смысл таких действий, по их мнению, заключается в том, что упомянутые субъекты оспаривают лидерство США, союзы и партнерские связи в Восточной Европе, Восточной Азии и на Среднем Востоке в целях продвижения собственного видения многополярного мира, в котором поведение Вашингтона будет более ограничено, а его влияние размыто.
В «Белой книге по борьбе с нетрадиционными методами ведения войны» Командования специальных операций США «серая зона» определяется как пространство конкурентных взаимодействий между государственными и негосударственными субъектами и внутри них. А нетрадиционные методы ведения войны представлены как деятельность, направленная на то, чтобы дать возможность движению сопротивления или повстанческому движению принудить, сорвать или свергнуть правительство или оккупирующую державу, действуя через подполье или с его помощью, вспомогательные и партизанские силы в запрещенном районе (JP 3-05).
Вопросы конкуренции в «серой зоне» обстоятельно изучаются аналитическими центрами США и НАТО. Так, генерал Д.Л. Вотел, глава Центрального командования ВС США (CentCom), в прошлом —главнокомандующий войсками специального назначения ВС США, обозначил невоенные глобальные боевые действия между нациями как «конкурентные взаимодействия между государственными и негосударственными субъектами и внутри них, которые находятся между традиционной двойственностью войны и мира». В связи с этим «серая зона» характеризуется интенсивным политическим, экономическим, информационным и военным соперничеством, более ожесточенным по своей природе, чем это принято в классической дипломатии, но не переступающим порога обычной войны. Неудачная попытка использования подобных технологий нетрадиционной войны была предпринята США, Польшей, Литвой и некоторыми другими странами-членами НАТО в ходе недавних событий в Белоруссии.
В докладе американского Центра стратегических и международных исследований «Конкуренция в «серой зоне» говорится, что США необходимо разработать единый план проведения кампании по реализации государством действий в «серой зоне», т. е. осуществления мероприятий, находящихся за пределами границ традиционного государственного регулирования, но не превышающих порог прямого военного конфликта, что позволит Вашингтону продвигать свои интересы за пределами общепринятых методов дипломатии, избегая при этом военных действий.
В перечне мероприятий информационной войны в «серой зоне» важное место отводится решению стратегических и тактических задач, связанных с подготовкой целенаправленного воздействия на правительство, руководство ВС и правоохранительных органов страны-противника. В связи с этим следует отметить, что в российском законодательстве имеются существенные пробелы по защите подобной чувствительной информации, позволяющие потенциальному противнику заранее подготовить необходимые списки лиц — потенциальных объектов шантажа и угроз со стороны сил, заинтересованных в дестабилизации государства.
Обеспокоенность несовершенством Федерального закона «О Едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации» высказывают известные ученые А.А. Прохожев и С. Н. Першуткин в статье, опубликованной в газете «Военно-промышленный курьер». Авторы на высоком научном уровне доказывают, что единый регистр данных — фактически наш подарок АНБ и ЦРУ. Уже не раз говорилось о том, как умело использовали американские спецслужбы сведения о руководстве армии и правоохранительных органов Венесуэлы при подготовке там государственного переворота, когда военнослужащих и полицейских всячески склоняли к измене законному президенту Н. Мадуро. Это делалось по известным домашним адресам по почте, телефону и при личных встречах, их пытались запугать, шантажировали, угрожали членам семей. Подобное наблюдалось и в ходе прошлогодних событий в Белоруссии.
Следует иметь в виду, что современные технологии персонификации гибридной войны позволяют решать широкий комплекс задач, в том числе индивидуально выявлять и поражать целевую персону. С точки зрения стратегии «серой зоны» Единый регистр представляет столь же компактные и емкие данные в отношении военного и человеческого потенциала РФ, т. е. это прекрасный инструментарий для подготовки серии информационных кампаний по дезорганизации, дискредитации, делегитимизации политического руководства страны, провоцирования когнитивно-поведенческих операций (с задействованием «социологического оружия») против командного состава ВС. Необходимы решительные меры по перекрытию каналов утечки сведений по столь важным для обеспечения национальной безопасности РФ вопросам.
В исследовании RAND «Специальная война: недостающая середина в принудительных вариантах США» дискретные и обычно многолетние специальные военные кампании характеризуются шестью основными особенностями (рис. 3), сочетание которых позволяет минимизировать стратегический риск во время операций в «серой зоне»: «Кампании специальной войны стабилизируют или дестабилизируют режим, действуя через и с местными государственными или негосударственными партнерами, а не посредством односторонних действий США».
Необходимо отметить, что указанная на рисунке политическая война (ПВ) разыгрывается в пространстве между дипломатией и открытой войной, когда традиционное государственное управление неадекватно или неэффективно, а крупномасштабные традиционные военные варианты не подходят или считаются неподходящими по ряду причин, т.е. это вмешательство, ориентированное на население с целью влиять, убеждать и даже кооптировать. Один из самых стойких сторонников ПВ бывший посол США в СССР Джордж Кеннан охарактеризовал ее как «использование всех средств, находящихся под командованием нации, за исключением войны, для достижения своих национальных целей, включая такие открытые меры, как пропаганда, политические союзы и экономические программы», что и составляло основу действий Вашингтона в «холодной войне».
Рис. 3. Особенности специальных военных кампаний гибридной войны
Начальник штаба обороны Великобритании Николас Картер в сентябре 2020 года представил «Интегрированную операционную концепцию», в которой говорится о необходимости пересмотреть военную доктрину, чтобы на равных противостоять России, Ирану, Китаю и КНДР в политической войне, под которой он подразумевает использование дезинформации, хакерских атак и слежки. Генерал считает, что изменение доктрины позволит Лондону противостоять своим соперникам ниже порога войны, для чего предлагает укреплять взаимодействие с иностранными партнерами, наращивать военное присутствие британцев за рубежом, а также регулярно «демонстрировать силу». Картер утверждает, что оборону надо приспосабливать к сегодняшним переломным моментам, когда мир переходит из промышленной в информационную эпоху, и призывает Британию отходить от старой доброй пехоты и танков, внимание к которым было определяющим в последние десятилетия. Он уже предсказал, что наименее мобильные аспекты старой доктрины «приближаются к своему закату» и теперь любимое слово в британских военных кругах — это слово «интеграция».
Организация НАТО по науке и технологиям (NATO Science & Technology Organization) планирует в 2021 году в развитие концепта ПВ провести исследование психосоциальных факторов нетрадиционных методов ее ведения, используемых в операциях по распространению влияния. Альянс исходит из того, что период однополярного мира, когда США и их союзники могли безнаказанно использовать грубую силу, закончился. Опыт военных действий в Ираке, Афганистане, Ливии свидетельствует, что применение военной силы стоит дорого, далеко не всегда приносит ожидаемый эффект и может привести к непредсказуемым результатам. В связи с этим ставится задача на современной основе разработать методы нетрадиционной войны, способные в ряде случаев прийти на смену военным операциям блока.
В исследовании главное внимание предполагается уделить вопросам организации стратегий для сетевых подрывных структур на территории государства-объекта агрессии, налаживания отношений с местными оппозиционными организациями и внедрения способов мотивации их деятельности в неблагоприятных условиях, поддержки движения сопротивления в проведении психологических операций и другим мерам. Намечается также оценить масштабы феномена психосоциальных факторов нетрадиционных методов ведения войны, уделив при этом особое внимание операциям по распространению влияния и выработке психологического воздействия, а также провести обмен результатами исследований с центрами передового опыта НАТО и другими структурами.
Европейский совет по международным отношениям провел исследование о противодействии гибридным угрозам, в котором утверждается что аморфный набор гибридных угроз, используемых противниками ЕС, существует ниже уровня войны, позволяя другим державам извлекать пользу из существующих социальных разделений, сеять неразбериху и нестабильность. В данной работе делается акцент на незащищенность стран ЕС от гибридных угроз. В связи с этим рекомендуется тщательно исследовать гибридные действия, обнародовать свои выводы и придерживаться «двойного» подхода к конфронтации с последующим диалогом с недружественными киберсилами. Государства-члены ЕС должны также совместно инвестировать в наступательные кибер-возможности в рамках постоянного структурированного сотрудничества по вопросам безопасности и обороны (PESCO), расширить сферу компетенции Европола, включая контрразведку, и улучшить стандарты так называемой личной кибергигиены в правительстве и среди граждан.
В исследовании американского Центра стратегических и международных исследований отмечается, что информацию о состоянии «серых зон» добывают все виды разведки (табл.):
Виды разведки США, добывающие информацию о состоянии «серых зон»
| № пп | Виды разведки | Содержание деятельности |
| 1 | HUMINT (human intelligence) | Агентурная разведка, добывает сведения с помощью завербованных агентов |
| 2 | SIGINT (SIGnal INTelligence) | Радио- и радиотехническая разведка осуществляет сбор разведывательной информации путем перехвата сигналов, будь то связь между людьми ( COMINT — коммуникационная разведка) или электронные сигналы, напрямую не используемые в связи (ELINT — электронная разведка) |
| 3 | CYBINT | Киберразведка, кибербезопасность, получение информации путем обхода (взлома) систем компьютерной безопасности и применения вредоносного программного обеспечения типа «троянский конь» |
| 4 | IMINT (IMagery INTelligence) | Видовая разведка, обеспечивает получение фотографического изображения объектов |
| 5 | MASINT (Measurement And Signature INTelligence) | Измерительно-сигнатурная разведка, обеспечивающая сбор разведданных путем обнаружения, отслеживания, идентификации или описания отличительных характеристик (сигнатур) фиксированных или динамических целевых источников |
| 6 | GEOINT | Геопространственная разведка, получает информацию в результате анализа фото, видеоизображений и данных, связанных с определенным местоположением. Использует изображения для изучения и оценки человеческой деятельности и физической географии в любой точке Земли, включая фотограмметрию, картографию, анализ изображений, дистанционное зондирование и изучение местности |
| 7 | SOCINT (Monitoring and Alerting via Social Intelligence) | Сбор цифровых данных о социальных отношениях, форма получения разведывательных сведений об управлении политическими, экономическими или социальными процессами. Используется для построения подробной картины сетевых структур, данные о которых затем сами служат отправными точками для дальнейшего анализа |
Важно отметить, что объем всех видов технической разведки в последние годы заметно увеличился и продолжает расширяться почти экспоненциальными темпами, что обусловливает включение в сферу интересов разведки массы новых разнообразных источников информации. Фактически можно говорить о гибридном характере добываемых разведывательных сведений и о создании в США приспособленной к этому фактору гибридной структуры разведки, способной применять специальные методы анализа на основе технологий искусственного интеллекта. При этом стратегическая разведка наряду с решением задачи добывания необходимых сведений проводит серьезную аналитическую работу, связанную с прогнозированием действий и интересов руководства других стран, и определяет приоритеты в принятии решений.
Деятельность оперативной разведки сосредоточена на обнаружении, идентификации и наблюдении за оперативными средствами противника (в том числе дипломатическими, экономическими, военными и военизированными формированиями), прогнозировании их действий, включая приказы, оперативные приоритеты и использование тактических средств (например войск, денег и пропаганды). Контрразведка нацелена на обнаружение, мониторинг и пресечение попыток противника собрать разведданные о своих силах и средствах.
С учетом размаха проводимых на Западе исследований «серой зоны» для отечественной военной науки назрела неотложная задача разработки ее концептуальной модели, отражающей ряд существенных факторов, присущих данному феномену.